Неожиданно мама предлагает мне ехать учиться в Ленинград. Тем более что про нас органы НКВД, похоже, забыли. Нет тех пугающих визитов отмечаться каждый месяц, нет угрозы ареста, что висела над мамой. Мы ведь не были на оккупированной немцами территории. В характеристиках еще много десятков лет нужно будет всем обязательно об этом упоминать. Словно люди виноваты в том, где их настигла война.
Что явилось решающим по вопросу моей учебы, сказать трудно. Желание матери вернуть дочери родину? Дать возможность стать снова ленинградкой? Или еще мотивы личного характера? Маме всего сорок три года, а она активная женщина. В Ленинграде живет мой двоюродный брат Володя Бородиновский с женой Валентиной. Вале двадцать лет, а Володя уже горел в боевом самолете, следствием чего вскоре будет операция по удалению одного легкого. Это была первая подобная операция, сделанная советскими хирургами. У брата Володи та же квартира, в которой они жили до войны, до ареста родителей. И в том же доме, где жили и мы до высылки нас из Ленинграда. Володин отец, дядя Ефим, мамин родной брат, рабочий, бывший балтийский моряк, как мы узнали позже, расстрелян еще в 1937 году как враг народа. Мать — Мария Герасимовна Корзова, по мужу Бородиновская, — в дальневосточных лагерях. Сестра Полина с дочкой Люсей из блокадного Ленинграда была вывезена через Ладогу в Ульяновск, где и проживает.
Ленинград встречает санпропускником. Пассажирам необходимо пройти санитарную обработку. Проверив людей на вшивость, отправляют в душевую. Вещи и одежду прокаливают в сушилках. Если обнаруживают насекомых в волосяном покрове, в нательном белье, а их имеет почти каждый второй из-за отсутствия мыла и других моющих средств, кроме золы, то носителей этих поганых мелких существ подвергают спецобработке. Государство ведет трудоемкую массированную борьбу с последствиями войны на людском поле битвы.
После приезда в Ленинград я зашла по поручению мамы передать привет довоенной знакомой Елене Павловне. Женщина средних лет встретила меня с непередаваемой радостью. Но поражена я была не только этим, а еще и тем, что на стол она поставила небольшую тарелочку, в которой лежали кусочки настоящей селедки. А прозрачного растительного масла было налито по самые краешки селедочницы. Не какая-то там олифа, а настоящее желтое подсолнечное масло! На большой тарелке Елена Павловна принесла из кухни только что сваренную картошку в мундире. Удивительные эти ленинградцы! Ведь все живут с хлебными карточками и продолжают, как и мы в Калинине, голодать. Оказавшись в старом, но для меня новом, городе, пришлось самой решать, куда поступать учиться.
Кстати ...
Подросток
Я не думаю, что пятнадцатилетние подростки разных эпох очень отличаются друг от друга. Несомненно, современные более знающие, более начитанные, рано овладевают компьютером, вхожи в Интернет. Я не об этом. Взросление человека обязательно идет через подростковый период. Максимализм мышления, с одной стороны, отсутствие опыта, логического предвидения — с другой, приводят порой ко многим ошибкам, могут обжечь, не дают результата. Но не надо забывать и того, что каждый человек все равно сам проходит свой путь, сколько ни говори, что халва сладкая, а утюг горячий. А в вопросе выбора профессии зачастую за подростка такие вопросы решают семья, ее традиции. Технари видят в своих детях технарей, врачи — врачей, учителя — учителей. А бывает и наоборот — отговаривают получать оные. Современная школа профориентацию начинает с восьмого класса. Так удобно для школы, для составления расписания, иногда и от планирования педнагрузок для учителя. А сами учащиеся еще и не знают, кем хотят стать. Да и конкурсы в учебные заведения немалые, а теперь и стоимость обучения делают то, что после окончания школы многие подают документы не в одно, а, бывает, сразу в несколько учебных заведений. Куда попадут.
Я бы в первую очередь, и на бюджетной основе, зачисляла в студенты тех, кто, не пройдя по конкурсу год, второй, иногда и третий, подают документы в одно и то же учебное заведение.
Свободное копирование
