XXXIII. Встреча с Хусти и Вышинским
Когда я был без работы, я повстречался с Ласло Ф. Борош, с которым я был знаком еще с 1918 года по улице Вишегради, а потом по тюрьме в Ваце. Он долгое время работал заграницей в коммунистическом издании "Инпрекор", редактором которого был Альпари, и недавно вернулся в Москву, жил с семьей в небольшой гостинице и работал в Коминтерне. Во время нашего разговора я сказал ему, что у меня нет работы. Он пообещал, что сведет меня с одним влиятельным человеком, но об этом никто не должен знать. Через некоторое время он передал мне, чтобы я пришел в определенное время к гостинице "Люкс". Мы вместе поднялись в номер, где я во влиятельном человеке узнал Хусти. Мы сразу узнали друг друга, ведь в 1923 году я приехал из Энгельса в Москву в брюках Хусти. Я рассказал Хусти о моих делах и он пообещал, что меня вызовут в Контрольную комиссию ЦК. В то время Хусти и в самом деле был большим человеком, постоянно находился заграницей, конечно не под своим именем, а как представитель внешней торговли, и насколько я знаю, в то время снабжал деньгами европейское коммунистическое движение. В 1937 году и его постигла судьба венгерских эмигрантов в России, он был арестован и казнен.
Между тем мне удалось устроиться. По объявлению в газете я пришел в один из небольших трестов. После выполнения формальностей меня провели к главному инженеру треста. Оказалось, что во время первой мировой войны он был военнопленным в Венгрии, а после возвращения из плена как беспартийный закончил институт и стал инженером. Он сразу же принял меня. Я сказал ему, что я соглашусь работать здесь только в том случае, если он, как главный инженер, будет во всем оказывать мне помощь. Он обещал это и выполнил свое обещание.
Трест работал в двух направлениях. В центре действовало проектное бюро, в котором работало 25-30 техников и инженеров. Проектное бюро занималось проектированием исключительно складских помещений. Кроме этого, в Москве, в Ленинграде, в Сталино и в некоторых других местах у треста были заводы, на которых изготовляли ящики и бочки. Трест назывался "Союзскладснабтара" и его директором был цыган с густой бородой, который на Украине примкнул к большевикам. С ним у меня тоже были хорошие отношения.
Существовал порядок, что о премиях в конце года делались записи в трудовых книжках. Я каждый год по крайней мере раз в году получал премию в размере месячной зарплаты за "отличную социалистическую работу", и это отдел кадров всегда заносил в мою трудовую книжку. Вначале я установил нормы сдельной зарплаты для инженерных работ, естественно, в основном с помощью главного инженера. После этого меня несколько раз посылали в командировки на ленинградские и сталинские заводы, на которых я контролировал работу местных нормировщиков.
Сталино находится в Донбассе, недалеко от Харькова. На этих небольших заводах по производству ящиков работали как правило женщины. Однажды я заметил среди подсобных рабочих одного здорового молодого мужчину, который просто бросался в глаза среди женщин и пожилых мужчин. Из любопытства я вступил с ним в разговор, и он рассказал мне, что он шахтер, но каждый год летом увольняется для того, чтобы поработать на открытом воздухе. А осенью возвращается в шахту, где зимой очень тепло.
В тресте случилось, что начальника отдела кадров, молодого рыжего еврейского парнишку исключили из партии и, конечно, немедленно сняли с заведования отделом кадров. Старый цыган, директор треста, вызвал меня и сказал, что даст мне человека в помощь и чтобы я заставил его хорошенько попотеть. Этим помощником оказался снятый с должности начальник отдела кадров. Этот несчастный не имел никакого понятия о нормировании, он даже не знал, что это такое. Никакой пользы от него мне не было. Через месяц-полтора директор завода спросил у меня, как работает мой помощник. Я сказал ему, что особой пользы от него нет. На это он сказал, чтобы я дал ему письменное заявление о том, что помощник нормировщика не может работать, и он немедленно его уволит. На такую подлость я не согласился, и он остался на месте. Не прошло и двух месяцев, как вышестоящая партийная организация восстановила его в партии и он вернулся на свою прежнюю должность начальника отдела кадров.
Свободное копирование
