В Денвере выходило несколько русскоязычных газет и журналов. Наиболее популярными среди них были еженедельник "Горизонт", издаваемый Леонидом Резниковым, и такого же типа газета "Запад - Восток", редактируемая Юрием Брусиловским. Все они существовали на доходы от опубликования там большого количества разнообразных рекламных объявлений. В газетах можно было найти информацию о политических событиях за границей и в Америке, много публикаций посвящалось еврейской теме, большое место отводилось материалам о советской истории и из жизни современной России. Все издания были бесплатными. Соня активно сотрудничала с редакцией "Горизонта", Леонид Резников с удовольствием печатал все ее материалы. На страницах газеты было опубликовано несколько глав из ее книги "Литературная карта", вышедшей в Москве в 2006 году, а также ряд очерков о ее литературной деятельности, подготовленных сотрудниками редакции Давидом Генисом и Зоей Мастер.
Свои статьи на политические темы я печатал в русскоязычных газетах "Горизонт" и "Панорама", издающейся в Калифорнии. Эти публикации выходили под псевдонимом "Юрий Купчев", т. к. я считал, что сферы научных и политических интересов должны быть разобщены. Хотя на примере сибирской язвы, где научные аспекты оказались тесно связанными с проблемой бактериологического оружия, провести такую грань между наукой и политикой стало невозможным.
Многие русскоязычные иммигранты устанавливали у себя дома антенны для приема телевизионных передач, транслируемых на русском языке из Нью-Йорка. Эти люди продолжали жить прошлой советской жизнью, и американские реалии оставались для них непонятными и чуждыми. Они пользовались благами, предоставляемыми американской социальной системой, но начинать новую жизнь у них не хватало ни воли, ни желания. Приобрести новую ментальность стало под силу только поколению их детей и внуков.
Мы придерживались противоположной точки зрения и с самого начала нашей американской жизни исключили возможность появления русского телевидения в нашем доме. За годы советского идеологического воздействия у меня выработалось жесткое отталкивание от пропагандистской советской дезинформации, и поэтому к сообщениям, поступающим из России, я продолжал относиться с недоверием, особенно к их толкованию. И хотя советской прессы уже не существовало, люди, усвоившие привычку перетолковывать факты и события на свой лад, остались и нередко продолжали использовать ложь как эффективный способ в борьбе за выживание.
В русской ментальности многое обусловлено закоренелыми комплексами неполноценности, нуждающимися в приукрашивании разного рода неблаговидных дел и уродливых явлений с тем, чтобы придать им правдоподобный блеск. И даже сейчас, приезжая в Москву, я не включаю телевизор, а слушаю новости только по радио "Эхо Москвы". Это единственная русская радиостанция, которой я доверяю.
С тех пор, как мы поселились я Америке, я считал, что, прежде всего, мы должны понять сущность американского образа жизни, усвоить нормы поведения американцев и осмыслить те повседневные ценности, которыми руководствуются окружающие нас люди. Поэтому все, что могло отвлекать нас от познавания Америки, мы пытались отстранить. В том числе и русское телевидение. Америка шла нам навстречу, и мы хотели ответить ей тем же. Это не означало, что мы стали безразличными к российским проблемам. С приходом к власти чекистов каждый их шаг на пути уничтожения демократии в России мы воспринимали как наше личное несчвастье
Как я уже писал, в момент нашего приезда в Америку Костя оставил преподавательскую работу в университете штата Ohio и переехал в Денвер, получив работу программиста в компании, где требовался специалист с лингвистическим уклоном. По окончании контракта он некоторое время работал в Вашингтоне, после чего снова вернулся в штат Колорадо. Ему нравилось работать программистом в Compaq, в Колорадо Спринз, и он решил купить там дом. Мы с Соней часто ездили навещать Костю и помогали ему в устройстве дома и сада. Перед домом и в саду я посадил несколько кустов роз, которые прекрасно прижились и каждое лето радовали глаз своим красивыми цветами. Из окон дома открывался великолепный вид на Скалистые горы и на одну из знаменитых вершин этой гряды Pikes peack. Каждое утро в лучах восходящего солнца можно было видеть ее снежную шапку, окутанную бледно-розовой дымкой. В подвальной части дома Костя оборудовал небольшую фотолабораторию, где мог заниматься черно-белой фотографией. Это было его хобби, в котором он весьма преуспел. Его работы, представленные на выставках, получали высокую оценку специалистов. Мне очень нравились многие его фотографии, и некоторые из них мы использовали в оформлении нашего домашнего дизайна. У меня в кабинете висел портрет внучки Наташи, сделанный Костей, когда ей было 12 лет. Мне кажется, что это одна из лучших его работ.
Однажды из поездки в Сан Диего, где Костя принимал участие в разработке одного из проектов, он вернулся с китаянкой, на которой вскоре женился. По звучанию ее имя походило на американское имя Джейн (Jane). Так в нашем семейном древе помимо славянских и еврейских корней появилась ветвь восточной культуры. Костин выбор весьма импонировал моему космополитическому мировосприятию. Мне нравилась китайская кухня, я научился ловко манипулировать деревянными палочками. Как-то в начале их семейной жизни мы даже устроили празднование Нового года по восточному календарю. Я поехал в китайский магазин и накупил разной бутафории, с помощью которой был воспроизведен типичный китайский декор с драконами.
Обычно, когда они бывали у нас в гостях, за обедом я угощал Костю рюмкой водки, к чему Джейн относилась очень не одобрительно. Она твердо верила, что все русские - пьяницы, и что Костю надо всячески ограждать от этой привычки. Меня это ужасно раздражало потому, что такие опасения в отношении Кости были совершенно беспочвенными. В целях борьбы с излишним весом Костя был посажен на строгую диету, включающую грибы, водоросли и другую растительную пищу. Действительно, диета оказалась вполне эффективной, но, глядя на Костю, я про себя напевал строчку из песенки Окуджавы: "А он медузами питался, чтоб ей опять же угодить...". Вскоре Костя получил работу в Сан Диего, и они уехали из Колорадо в теплые калифорнийские края. Там Джейн чувствовала себя почти как в родной стихии, поскольку выросла она в Шанхае. Костя хотел, чтобы мы перебрались поближе к ним. И хотя я люблю море больше, чем горы, менять климат Колорадо с его выраженными временами года на океанское побережье Калифорнии, мы не решились.
Несколько раз на Рождество и Новый год к нам в гости из Москвы приезжали Алена с Сашей и с детьми, Егором и Наташей. Обычно мы вместе проводили праздники, а затем, взяв напрокат машину и вооружившись нашими советами, они отправлялись в путешествие по Колорадо и соседним штатам. Они побывали в разных местах Скалистых гор, познакомились с достопримечательностями Денвера и его окрестностей, посетили Большой каньон и Брайс каньон (Great Canyon, Brice Canyon), проехали по Сионскому национальному парку (Zion National Park) и провели несколько дней в Лас-Вегасе. В один из таких приездов мы с зятем Сашей даже выбрали время покататься на лыжах на горнолыжном курорте Элдора (Eldora) , что находился в 60-ти милях от Денвера. Однажды в маршрут своих путешествий они включили поездку в Южную Калифорнию, где несколько дней провели в Лос-Анджелесе и на Тихоокеанском побережье. Детям и внукам нравилась атмосфера Рождественской и Новогодней Америки с ее ярким иллюминированным декором, ну и, конечно, великолепная зимняя природа заснеженных Скалистых гор. В свою очередь нам было приятно осознавать, что в наших силах оказалось возможным доставить им такую радость. Когда вся семья в новогоднюю ночь собиралась в нашей гостиной у зажженного камина, в этот момент картина больше походила на сказочную идиллию, чем на реальную жизнь, в которой оставалось достаточно много нерешенных проблем.
Свободное копирование
