Во времена хрущевской оттепели активно проводился курс по оздоровлению партии за счет вовлечения в ее состав молодых людей 25-30-летнего возраста. Как раз кончалось мое пребывание в комсомоле, и я, полный радужных надежд на перемены в стране, подал заявление о вступлении в КПСС. Сам факт вступления в партию ничего не изменил в моей жизни, поскольку никакой активной политической деятельности, как и в комсомоле, от меня не требовалось. Присутствие на собраниях, регулярная уплата членских взносов и обязательное голосование путем поднятия руки - вот все, что входило в мои обязанности члена партии. К сожалению, понимание сущности членства в партии пришло ко мне гораздо позднее, а не в момент вступления в эту странную псевдо-политическую организацию. Добровольный выход из партии исключался, поэтому говорили, что туда ведет только одна дверь с вывеской "вход". Это была модель западни, рассчитанной на содержание в ней заложников: тебя завлекали туда и выдавали партийный билет, взамен на который ты был обязан безоговорочно следовать установкам, поступающим из центра власти. Оставаясь верным своим иезуитским манерам, Сталин назвал партию руководящей и направляющей силой общества.
Пребывая год за годом в этом "союзе", подчиненном государственной идеологии, я, как и многие другие однопартийцы, не сомневался , что обречен оставаться там до конца своих дней. Поэтому то, что свершилось 30 лет спустя в 1991 году, казалось совершенно невероятным и просто фантастическим. Партия, созданная на века, развалилась в один миг! Я написал заявление о выходе из рядов партии, отнес его в партком, положил вместе с партбилетом на стол, и никто даже не посмел возразить мне ни единым словом. Тот, кто не пережил советское время, не сможет понять мои чувства. Уходя, я плотно закрыл дверь парткома и, удаляясь от нее, еще долго оглядывался, не бежит ли кто-нибудь вслед за мной, чтобы скрутить мне руки. Дома я рассказал о своем "героическом поступке", чем вызвал некоторое волнение у близких. Потребовалось несколько дней, прежде чем я вышел из состояния шока.
Что же касается хрущевской идеи оздоровления компартии, то этот первый со времен сталинщины опыт оказался безуспешным. После смещения Хрущева компартии вернули ее изначальную декоративную функцию щита, которым прикрывалась истинная правящая политическая сила страны -чекисты во главе с политбюро. Однако диагноз о нереформируемости партии пришел позднее, во времена М.С. Горбачева. Здравый смысл, на рельсы которого Горбачев хотел поставить эту уродливую безжизненную структуру, оказался гибельным для нее. Многомиллионный омертвевший колос на глиняных ногах нельзя было трогать. При первом же прикосновении он рухнул. Все произошло в соответствии с законом, согласно которому функция и структура находятся в органическом единстве. Для новой функции, управляемой здравым смыслом, требовалась новая организационная структура.
Что представляла собой сталинская компартия в советское время - вопрос, на который еще предстоит ответить. Но ясно только одно, что это уже не была та политическая организация, которую создавали большевики. Революционную партию большевиков Сталин уничтожил вместе с ее основателями. Хрущев разоблачил преступления, совершенные Сталиным за тридцать лет его правления. Глобальное значение этой акции в новейшей истории ХХ века трудно переоценить. И хотя подвиг Хрущева был омрачен провалами во внутренней и внешней политике, допущенными им по невежеству и безграмотности, с уверенностью можно сказать, что он заслужил памятника и доброй славы во имя спасения поруганной чести остатков нации, доверившей в 1917 г. свою судьбу эксперименту большевиков.
Н.С. Хрущев, как и многие его идеологические единомышленники, был заражен авантюристической идеей "соревнования" с Америкой. Отсюда происходят его популистские лозунги в роде тех, что "догоним и перегоним Америку по производству молока и мяса" или "нынешнее поколение советских людей будут жить при коммунизме". Все это осталось в нашей памяти. Но разоблачение преступника и реабилитация миллионов жертв преступления - это то реальное благодеяние, совершенное им для нации, которое невозможно вычеркнуть из истории многострадального народа.
Свободное копирование
