А, чтобы закончить эту главу, я, коротко уже, доскажу о самых значительных с моей точки зрения, событиях 39-41 г.г., пережитых до ухода из города перед его сдачей немецко-фашистским захватчикам. В 1939 г., после того, как Советский Союз освободил Западные части Украины и Белоруссии (я выражаюсь так о тех событиях, как знал и понимал о них тогда, а не так, как знаю о них сегодня), к нам, в город стало приезжать довольно большое число беженцев из этих областей, с целью найти работу, жильё, обустроиться в Советских условиях. Один из них был принят на работу в нашу школу преподавателем немецкого языка, звали его Оскар Семёнович (фамилию не помню). Это был очень симпатичный человек, лет тридцати, очень плохо говоривший на русском языке. Он, фактически, уча нас немецкому, учился, с нашей помощью, русскому разговору. В моём классе я ему был помощником, потому, что я понимал почти всё на немецком бытовом, так как знал еврейский - идиш. Я помогал ему общаться с учениками класса, как переводчик, довольно продолжительное время, но он очень быстро освоил русскую речь и я уже мешал ему, так как мне немецкий давался легко, а дисциплиной я не отличался. Поэтому Оскар Семёнович, приходя на урок, предлагал мне покинуть класс, что я с удовольствием выполнял и проводил это время вне школы, а Оскар ставил мне пятёрки. В 40-ом, во время Финской компании, собственно, Советско-Финляндской войны, в городе появились военные госпитали и в них раненые Советские воины. Раненых было много и даже учащихся школы N 1 перевели в близнаходящиеся школы, а здание преобразовали в госпиталь. Ученики старших классов стали шефами раненых и наш класс курировал одну палату раненых. Мы, по несколько человек, приходили к подшефным, приносили подарки, развлекали больных, помогали санитаркам и т.п. А подшефные отплачивали нам своей доверительностью, рассказывали всякие истории из гражданской и военной жизни, действительные и, иногда, вымышленные. А мне и ещё нескольким учащимся доставались, ставшие дефицитом папиросы, которыми нас щедро угощали подшефные.
Не менее трёх раз, в летние каникулы, мама меня устраивала на месячный заезд в один и тот же пионерский лагерь, принадлежавший какому-то крупному предприятию. Лагерь этот находился на одной из больших полян в лесу, в северной части области. Северо-Восточная часть Украины находится в лесостепной климатической зоне. В 2-3-х км. от нашего пионерского лагеря, уже в степной части, размещался очень красивый, чистенький посёлок, под названием ,,Мемрики". Это была деревня немецкого колхоза, а в прошлом немецкой колонии. Посёлок был застроен большими одноэтажными коттеджами с четырёхскатными черепичными крышами, при каждом доме довольно большой участок земли, на котором размещались разные подсобные помещения, амбары, сараи для инвентаря, для скота и, как правило, фруктовые сады, где росли и хорошо плодоносили яблони, груши, сливы, вишня, черешня и другие прелести, а у домов были разбиты клумбы с разнообразными цветами. Деревня состояла из одной улицы, довольно широкой, усадьбы по одну и другую стороны. Каждая из которых отделялась от улицы красивым забором, с воротами и входной калиткой. В центре деревни, на небольшой площади, высилась католическая церковь (костел), с красивыми витражами (на неизвестные для нас темами росписи), внутри церкви фисгармония, на которой играли и во время служб и когда проводились просто вечера отдыха, праздники, общие собрания колхозников. Население деревни было немецким, за исключением одной русской семьи, глава которой был пастухом стада коров, принадлежащих колхозникам индивидуально (не общественное стадо). Дом этой семьи находился на окраине деревни со стороны леса. Нас, пионеров, часто приглашали в деревню на праздники, потчевали угощали всякими угощениями и фруктами. Мы давали самодеятельные концерты, просто пели песни, танцевали вместе с колхозниками и молодёжью, то-есть, дружили. Колхоз был богатым, обрабатывал много земли, где выращивал, в основном, пшеницу, много овощей и другой сельхозпродукции. Но, мы, пионеры постарше, довольно часто производили и негласные набеги на фруктовые сады колхозников, на амбары, где гнездилось много голубей (не диких), хозяева их разводили сотнями, а среди нас были и голубятники. Кстати, я тоже разводил голубей, когда жил на посёлке Азотного завода, очень этим увлекался, и это не мешало мне хорошо учиться. Бывало, что кого либо из нас хозяева ловили, хорошенько поднадавали тумаков. Наши деяния получали огласку, разбор руководством пионерлагеря, пионер вожатыми, но всегда это заканчивалось небольшими официальными наказаниями и налаживанием нормальных взаимоотношений между колхозниками и пионерами. Мне очень нравилось пребывание в пионерском лагере, походы, пионерские ,,костры", военные игры, новые друзья и ещё много других коллективных удовольствий.
Свободное копирование
