Вот, за немецкими позициями была деревня Рисавы, называлась деревня Рисавы. Насколько я соображаю - это был либо конец Калужской, западная часть Калужской области, либо восточная часть Смоленской области - вот где-то там, деревня Рисавы. И в этой деревне стояли немцы. Это было, наверное, километра полтора от наших позиций, и днём там, как правило, живого человека трудно было увидеть - никаких движений там не было. Но иногда, вот когда стояли в обороне, мы видели - что во,т пробежало два немца, чего-то они там забежали в дом, чего-то они там делают, чего делают - не знаем. Ну, вот, мы иногда занимались такой глупой вещью, но тогда нам казалось это не глупым - мы, зная, что они должны побежать обратно, вытаскивали свои винтовки и пытались по ним стрелять. Ну, на расстоянии там в полтора километра. Конечно, ни разу ни в кого не попадали, но, очевидно пули-то там свистели и немцы это слышали, поэтому иногда даже они ложились. Вот, выстрелил - и они залегли, и дальше видно, как они перебежками стали, то есть они почувствовали, услышали, что в них стреляют. Ведь когда пуля пролетает мимо человека, расстояние определить невозможно никак, где она летит, то она свистит, создаёт при разрезании воздуха свист: "фить", "фить", "фить".
Мне смешно слышать и читать в каких-то книгах такие вещи, что "пуля пролетела мимо моей головы в двух сантиметрах", или, там, "в двадцати сантиметрах". Я помню, как в конце восьмидесятых, видимо, вот, когда это было в Вильнюсе, потом в Риге вот эти были столкновения, когда они хотели отделиться от Советского Союза - были столкновения, то Невзоров - этот телевизионщик, который в Ленинграде тогда вёл такую программу "600 секунд" - он там появился и среди нашего спецназа вроде бы там участвовал в боях с латышами - вот, была целая потом история, судили этих спецназовцев - целая история была, но я не об этом хотел рассказать... Так вот, в одном из своих рассказов по телевидению он говорит, как мимо него пролетела пуля, в двадцати сантиметрах. Ну, когда я это услышал, мне просто стало смешно, и мне очень захотелось спросить у него: а каким мерилом он мерил, как он намерил эти двадцать сантиметров?
Или вот такой случай: вот есть такая книжка, автор - Михаил Сукнев - это человек, он, по-моему, уже умер; он воевал, окончил войну, по-моему, майором - не помню точно, он один из очень небольшого количества людей, который был дважды награждён орденом Александра Невского. Очень немного, я думаю, что таких людей десятки - не больше - а не тысячи. Воевал... очевидно, он был комбатом - командиром батальона. Ну, судя по его наградам, воевал он совсем неплохо, но... Книга эта называется "Записки командира штрафбата" <у меня есть такая книга, Сукнев умер в 2000 году - ММ> под рубрикой "На линии фронта: правда о войне" - вот такая заява, "воспоминания комбата, 1941 - 1945 год". Вот, мне посоветовали прочитать, что очень интересная книга, и так далее, и так далее. Прочитал я эту книгу - читал с интересом, это на Карельском перешейке идёт война...
<Ошибка: там в основном описываются события не на Карельском перешейке, а на левом крыле Заволховского плацдарма, с центра которого наступала 2-я ударная армия, Волховский фронт. ММ>.
Вот, он там командовал сперва там взводом, ротой, и так далее - в общем, его история там, биография, он откуда-то из Сибири - но не об этом я хочу рассказать, аочу рассказать о двух эпизодах, которые он описывает, и, которые, когда я это прочитал, вызвали во мне недоверие ко всему, что он пишет. Что же это за эпизоды?
Один эпизод такой. Значит, он на своём переднем крае на опушке леса, выглядывал на опушке леса и осматривал в бинокль немецкие позиции, и немцы, видимо, его засекли и начали обстреливать. И он пишет, что пуля прошла в двух сантиметрах от его уха, ему пришлось, значит, уйти - вот это один эпизод.
Второй эпизод ещё чище. Он рассказывает, как он однажды утром, днём, взяв бинокль, став наблюдать за немецкой стороной, немцы были в двухстах, что ли, метрах, ну, в общем - достаточно близко проходили линии обороны друг от друга. И он увидел, как группа немцев насилует женщину - насилует на крыше землянки, то есть землянка врыта в землю, и идёт от земли такая пологая крыша и они там насилуют женщину, и стоит очередь... Он схватил пулемёт и начал стрелять - немцы разбежались, эта женщина тоже вскочила и тоже убежала. Ну, могло ли такое быть? Я утверждаю, что такого быть не могло! Почему? Ну, во-первых, немцы не идиоты, они знали отлично, что их позиция простреливается, причём расстояние в двести метров для станкового пулемёта - это не расстояние. И чтобы они на виду у наших позиций начали вот это дело делать, зная, что их не только из пулемёта, а и из миномётов и из пушки могут обстрелять - никогда не поверю, чтобы такое могло быть. Да, могли немцы насиловать, но на виду у всех, особенно на виду у наших войск - такого не может быть. И вот, я думаю, что это его фантазия. Он уже был не молодой человек, где-то чего-то слышал, наверное... и я думаю, что и это его просто фантазия, он это просто придумал, не могло такого быть.
<Про двести метров в книге ничего не сказано, а немцы могли быть просто пьяными, и потому потерять всякую осторожность, тем более, когда захотелось - ММ>
А что касается пули в два сантиметра, то это вообще загибон какой-то! Я вот совершенно утверждаю, категорически - невозможно определить расстояние до твоей головы или до тебя от пролетающей пули, как невозможно определить, на каком расстоянии над тобой пролетел снаряд. Это можно определить только тогда, когда пуля в тебя попала - вот тогда ты узнаешь, какое расстояние было. Если же она пролетела мимо, просвистела - значит, пролетела; пролетела - значит, не убьёт, и на каком это расстоянии - это может быть и на десять метров, и на двадцать метров, и на два сантиметра может быть, но определить это невозможно. Поэтому, когда такие вещи бывшие вояки-фронтовики рассказывают - ну, не верьте им, это враньё. Или задайте хитрый вопрос: скажите, пожалуйста, а как вы измерили расстояние, что там два или двадцать сантиметров? Ну ладно, когда этот Невзоров рассказывал, что двадцать сантиметров - ну чего с него возьмёшь, он на войне не был, понятия об этом не имеет. Но, когда вот такой комбат пишет книгу, эту книгу издают, её рекламируют - и там вот такие перлы... и у меня сразу к этой книге резко изменилось отношение, и к автору. Я перестал ему верить, и поставил под сомнение вообще всё, что там написано о нём. Я уж не говорю о том, что в этой книге, уже не касаемо таких вот штук, хоть у неё и громкое название - "Записки командира штрафбата", а, по сути дел,а он командиром штрафбата был несколько дней всего или, там месяц. То есть, он не был командиром штрафбата, его назначили командиром штрафбата - по-моему, один бой всего был, и его перевели в другое место. Он уже в штабе потом работал, то есть не командовал он по-настоящему никаким штрафбатом, хотя название такое. Вот, обычным стрелковым батальоном он командовал действительно всю войну, ну, если не всю - с того момента, как он пришёл на фронт и до конца. Да, командовал таким, обычным стрелковым батальоном, но не штрафным. Штрафным - это очень немного и такое амбициозное название "Записки командира штрафбата" - ну, просто нескромно, я бы так сказал. Ладно, это отвлечение в сторону.
<Книга на самом деле интересная. Заволховский плацдарм, по воспоминаниям Сукнева, простреливался немцами насквозь из всех видов артиллерии, поэтому смертность среди его защитников была очень высокая, он был одним из немногих, кто ушёл с него не по ранению после переброски на новое направление, продержавшись на нём год.
По поводу же "выдумок": каждый человек судит со своей колокольни, не видя общей картины. На одном участке фронта могло быть так, на другом - эдак. Да и некоторые фронтовики, посмотрев какой-либо фильм о войне, утверждали: всё так и было, а некоторые напротив, возражали: враньё. Так что опровержения деда Вовы - всё-таки не аксиома - ММ>
Свободное копирование
