Теперь я возвращусь... но, если буду ещё что-то вспоминать, буду возвращаться. Теперь я возвращусь к тому, что я стал безработным, и нужно было искать работу. Нашёл я её довольно быстро. Значит, была такая организация, общепит - это контора общественного питания. Туда входили ресторан, столовая - все столовые - буфеты там разные - в театре буфет, в городском саду буфет. В общем, все они снабжались. Вот у этой организации, у общепита был свой рыболовецкий промысел, и вот меня взяли туда рыбаком. Это было не в городе, это было рядом с аэропортом Тобольска, на изгибе Иртыша, на той части Иртыша, где в него впадает Тобол. Это вверх по течению от города, от пристани городской. Ну километров десять-двенадцать, наверное, вот так что-нибудь... Там вот Тобол впадает в Иртыш, и вот там Иртыш поворачивается на девяносто градусов. Так вот, до того, как он сливается с Тоболом были так называемые Владимирские пески. На левом, на противоположном от города берегу было наше жильё. Ну, что значит - жильё? Палатки там были сделаны, землянки. Было две бригады. И рядом - аэропорт. Ну, прямо я не знаю, километр, наверное, ближе, метров пятьсот - и начинался забор аэропорта. Маленький аэропорт, там маленькие "кукурузники" летали. Правда, потом, когда я вернулся с войны, летала "Каталина" - это французский самолет грузовой, вывозил он людей, гидросамолёт, который садился на воду. В Тюмени он садился на озеро, а в Тобольске он садился на Тобол или на Иртыш, в зависимости от ветра там и так далее...
Итак, рыбаком. Там ещё несколько ребят со мной были - Витька Долинин, он погиб на войне тоже... Ещё несколько ребят было, которые были помладше, 1925 года, которых ещё не брали в армию.
А работа была адская. В чем заключалась работа? Иртыш там шириной, наверное, метров в шестьсот-семьсот. Посреди русла - затонувшая коряга, которую всосало в дно, но часть которой торчит. Глубина - метров 10. Значит, первая задача, когда мы начали ловить рыбу - мы попытались эту корягу выкорчевать. Вот это - первая работа. Заключалась она в следующем: брали два неводника... Неводник - это огромная лодка, которую использовали для невода, а невод был пятьсот метров длины и семь метров высоты. Вот представьте себе: три с половиной тысячи квадратных метров, что это такое, как его тянуть. Так вот, была опасность... до того, как я туда попал, были случаи, когда не успевали выбрать невод мимо этой коряги, и нижняя ветвь, нижняя тетива невода цеплялась за эту корягу. И тогда все, целая тонь погибла. Тонь - это один заброд, называется одна тонь. Значит, приходилось выручать невод, после чего приходилось штопать, и так далее. И, когда я туда попал, как раз пришли к решению попытаться эту корягу выкорчевать. А как? Ни землечерпалки, ни водолазов - ничего нет.
Решили так: берём два неводника... Ну, водоизмещение у такого неводника, я думаю, кубометров десять есть, наверное воды. Значит, вот вдоль по течению, вдоль этой коряги, карчи этой, мы садились на вёсла, рыбаки - в основном мальчишки, бригадир командовал. Спускали два неводника, один - с левой стороны этой карчи, другой - с правой, и отпускали трос. Трос волочился по дну, и он был прикреплен к специальному... Господи, как же это называется? В общем, короче говоря, поперёк неводника, по его середине было бревно, к которому были прикреплены намертво такие стрежни деревянные, чтобы можно было крутить ворот. То есть мы делали ворот. Вот к этому вороту привязывались концы троса, и потом, когда начинали накручивать вот этот ворот, трос накручивался на него. Значит, наконец, неводники останавливались - это значит, трос зацепил эту карчу. Дальше мы начинали крутить эти вороты, пока трос не оказывался вертикально вниз, шёл вертикально вниз от неводника. То есть сперва он шел полого... Понимаете, да? И мы, накручивая... неводники шли против течения, и когда они доходили и находились уже над этой карчой, корягой, трос шел вертикально вниз. Значит, тут неводники останавливались. Течение, поскольку держал трос вот этот, и эти вороты, дальше - следующее дело. Неводники вёдрами мы заливали водой. Неводник опускался, опускался, опускался, и когда до борта оставалось сантиметров десять, прекращали наливать воду в неводники. И изо всех сил на двух неводниках накручивали трос до тех пор, пока наши уже силы не были исчерпаны, то есть больше уже мы крутить не могли. Тогда, значит, закрепляли этот натянутый трос, этот ворот, и начинали вычерпывать воду. Неводники по мере вычерпывания воды начинали всё скрипеть, неводники поднимались из воды и мы думали, что этой силой подъема из воды, вот выталкиванием из воды пустого неводника, лодки этой, огромной лодки, сорвём хотя бы с места. Ничего! Несколько дней мы промучились, плюнули. Бригадир говорит: "Всё, хватит! Ничего не выходит. Буду в городе - буду просить водолазов..." А мне говорит: "Слушай Вовка, а ты же водолаз!" Я говорю: "Да, ну и что? У меня же нет ни кислородного болона, ничего вот этого..." - ну, будем называть акваланг, тогда это называлось как-то по-другому. - "У меня же нет этого ничего!" - "А где, у Андриевского, что ли?" (у начальника ОСВОДа). Я говорю: "Не знаю, понятия не имею" - "А то ты бы спустился, посмотрел бы там, чего". Я говорю: "Ну, я бы спустился - но как я спущусь-то?"
Ну, в общем, ничего из этого не вышло, плюнули на это дело, и начали ловить рыбу.
Свободное копирование
