- Давно меня просят отремонтировать радиосеть в госпитале, что рядом с мельзаводом, - сказал Баженов. - Поди-ка поработай, а я за тебя подежурю.
Весь госпиталь, все его палаты и койки буквально опутаны разномастными проводами, соединенными и изолированными кое-как. Каждый раненый, ходячий, а тем более не ходячий, больше обеда, больше махры хочет иметь свой персональный наушник. Вот это хозяйство и нужно было привести в порядок, однако не только это...
- Слушай, радист, подай утку, вон под кроватью. Ну, сходи, вылей, будь другом, туалет где-то в коридоре.
- Монтер, достань наушник. У меня был, да сперли, пока руку резали. Главный врач говорит, будет работать рука, только не сразу. Правая рука, нужная. А в боку дырка совсем зажила, во, глянь какую мне звезду фриц навесил. Так достань, ладно?
- К тому не ходи, тому ничего не надо. Да когда его унесут-то. Поди, сынок, крикни санитаров, провалились они, что ли, совести не имеют, бугаи чертовы.
- А тебе, радист, когда призываться?... Еще не скоро, да все равно успеешь, навоюешься. Связистам на фронте хуже всего, пока меня ранило, сколько их поубивало, и не упомнишь.
- Сынок, отправь письмо. Допиши маленько, вот тут место есть. Напиши: "и кланяюсь еще свату Егорию". Снеси, сынок, на почту, оттуда быстрее дойдет. А почитай-ка мне, что жена пишет, на письмо, почитай. Сын живой, понимаешь, отыскался, больше году ни слуху, ни духу.
- Ко мне попозже приди, на судне я, не мешай, такое вот дело, извини, брат.
- Радист, а радист, сколько водка на базаре стоит?... Во! Я тебе говорил!
- А что, радист, мороз сильно жмет? Немца припечатывает, да и нашим не сладко. А ты, радист, почему без валенок? Быстрей бегать говоришь? Ну бегай, бегай за девками, пока твое время!...