Позиция по реке Свислочь и по Березине представляла из себя непрерывную цепь окопов, соответствующим образом изломанную, для получения перекрестного обстрела в местах возможных переправ. Над окопами устраивались козырьки, защищающие от пуль и осколков снарядов. Впереди проволочные заграждения в 3 кола, а сзади в расстоянии метров 100-150 блиндажи, крытая двумя рядами бревен с засыпкой земли, рассчитанные на защиту от двух попаданий 6 дюймовых фугасных снарядов.
Перед окопами расчищался обстрел с вырубкой больших просек. Носович в одном месте уничтожил целую дубовую рощу. Это было еще до моего приезда.
Строились еще и пулеметные гнезда и батареи, но все с очень легкими блиндажами. Дорогами и мостами почти не занимались.
Я привез с собой книги по математике. Хотел также совершенствовать свои знания французского языка, но пособие для этой цели купил неудачное: стихотворения Альфреда Мюссе.
Первые несколько вечеров, когда я оставался один со своими книгами в лесной глуши, я чувствовал большое удовлетворение в сознании, что я выше всех обстоятельств и совершенствуюсь.
Под Новый год Вася Якубович был именинником. На вечеринку пригласили и меня.
Кроме офицеров участка, были сестры из организаций Земгора, такого же культурного уровня, как Соболевские паненки, но более развязные. Культурнее других были еврейки.
При объезде окопов, а мой участок был длиной более 20 километров, черниговцы все время спрашивали, когда их сменят. Надеждинский определенного ответа не давал. И вот, дней через 5 после отъезда Антонова, к моему дому с утра стали собираться рабочие с лопатами и топорами с требованием, чтобы их уволили. Получилось вроде забастовки в условиях войны. Надеждинский по телефону никаких распоряжений мне не дал, а только выслал в мое распоряжение 3 верховых казаков, которые у него состояли для связи и жандарма.
Между тем, я кое-как уговорил рабочих разойтись и подождать еще несколько дней, пока будет ответ от Фельдта. Надеждинский послал туда телеграмму.
На другой день, когда я объезжал окопы, с удивлением заметил, что за мной едет жандарм. На мой вопрос, что ему нужно, последовал ответ, что приказано меня охранять. В тот же день я был у Надеждинского, и охрана была снята.
Еще через несколько дней Надеждинский получил распоряжение о переводе строительства на новый рубеж в районе Барановичей - Молодечно, ближе к фронту с теми же черниговцами. Очень глупое распоряжение, но надо его выполнять.
Свободное копирование
