До перехода Гордиенко к Степановым я уже познакомился с некоторыми подругами Симы. Помню: я сплю после караула, сквозь сон слышу голоса гимназисток на террасе. Это Сима и толстая краснощекая Ксеня. Спешно одеваюсь и присоединяюсь к ним. Сима ушла готовить урок по музыке. Играет на пианино в гостиной. К ней пришла Лариса Глаголева. Она поет контральто: "Меж двумя хлебородными нивами.." Я опять выскакиваю из своей комнаты и присоединяюсь к ним. Тянет к женскому обществу.
Помню, какое мне доставляло удовольствие в юнкерском училище серьезное чтение. Беру из библиотеки серьезную книгу: Джемс Брайс. "Конституция СКСТ". Прочитал несколько страниц и бросил. Ходим с Гордиенко гулять на Кауфмановскую улицу. Часов в семь вечера там сидят на скамейках скучающие супружеские пары, зрелые девицы. А мы проходим раза два-три вдоль улицы и возвращаемся неудовлетворенные.
Карпов и Боярсков играют на бильярде, бывают в ресторане "Бельвью", пьют водку. Нас туда не тянет. Не тянет и в гости в семьи малознакомых офицеров. У Степановых знакомимся с брюнеткой лет 23-х, Ольгой Рудаковой. Она много и скучно болтает, ничем не замечательна. Шура Серебреникова учится где-то на курсах, тоже бесцветная и скучная. Нежная Лида Шутихина лучше, но тоже с ней не о чем говорить. Мне как будто немного симпатизирует рыжая Аля Попова. Гордиенко называет ее "рыжая опасность". В газетах в это время писали о "желтой опасности", подразумевая Китай.
Свободное копирование
