Самарканд. Первый год в батальоне.
(1908 год)
После лагерного сбора полагался в сентябре отдых. Я переехал к Степанову. Гордиенко поселился у Кисловых. Это был один из самых светлых периодов в моей жизни. Полная независимость. Впервые у меня был заработок, которым я мог распоряжаться по своему усмотрению. Попал в культурную семью и в культурную обстановку. У меня было много свободного времени. Можно было читать сколько угодно и что угодно. Можно было бродить по улицам, ходить на танцевальные вечера. В Самарканде в это время было около 10 тысяч европейцев, преимущественно служащие, офицеры, представители торговых фирм. Бедноты совершенно не было. Узбеков в старом городе было около 60 тысяч. Их быт оставался нам неизвестным. Мечети Самарканда славились во всем мире. Я раньше видел зарисовки их в иллюстрированных журналах. Очень живописна была площадь Регистан, где стояли в течение нескольких веков и стоят до настоящего времени мечети Шир-дор (рисованный тигр), Улугбека и Тилля-Кари (золотая мечеть). В Шир-дор помещалось медресе. По бокам его стоят две круглые башни метров по 30 высотой, наклоненные от мечети в наружную сторону. Я так и до сих пор не знаю - оптический ли это обман или они так выстроены.
Погода в сентябре-декабре в Самарканде стоит райская. Жары нет. Вечно голубое небо днем и черное бархатное с крупными звездами - ночью. Безмятежная тишина на Петровской улице, издали доносятся звуки духового оркестра из летнего кино. Рядом Ивановский парк с высокими старыми деревьями, пустой, но не запущенный: площадки и дорожки посыпаны гравием и разметены. Рядом с садом военного гарнизонного собрания - губернаторский сад, где по воскресеньям тоже играет духовой оркестр и танцуют на брезенте гимназистки. Разрешен вход в сад и офицерам. Военный губернатор Галкин - бодрый генерал с седой бородой - угощает гимназисток и офицеров чаем и фруктами. Его молодая жена иногда тоже принимает участие в танцах. За губернаторским садом - Абрамовский бульвар: чудесная аллея длиною более километра, обсаженная карагачами, белой акацией и чинарами. В конце бульвара мечеть с гробницей Тамерлана. Рядом с бульваром один из немногих двухэтажных домов - женская гимназия. Гимназистки немного не похожи на Виленских вышколенных гимназисток и институток. Они ходят летом в белых платьях с черными полосками, держатся не очень изящно, меньше похожи на взрослых, не все, конечно. Есть и очень интересные.
Фруктов очень много. Виноград стоит 1,5 копейки фунт (4 копейки килограмм). Так же дешевы абрикосы, арбузы, дыни, персики, груши, яблоки. Ежедневно к обеду подают огромный арбуз и виноград. По вечерам ужинаем на освещенной террасе. Михаил Григорьевич в строю имеет довольно грозный вид: густые брови и усы, говорит басом. Дома он благодушно курит, сидит в бухарском халате в качалке или раскладывает пасьянс. Интересно рассказывает о туркестанской жизни. Любит читать Некрасова.
Гордиенко зашел ко мне раза два. Ему очень понравилось, а у Кисловых было неуютно и голодновато. Поговорили с моими хозяевами. Они уступили нам большую комнату в три окна, с ореховым деревом под окном и с арыком. Дали нам письменный стол, стулья и качалку. Нам двоим тоже было веселей. Вкусы у нас сходились. Платили мы по 30 рублей в месяц. Кормили нас обильно, вкусно и сытно. В меню были и дичь, и пельмени, и запеканки, и сазан, и пудинг. Теперь таких блюд не бывает и в лучших ресторанах.
Свободное копирование
