Пока группа Би-би-си готовилась к отъезду, я жила в лондонском отеле. Ко мне в гости пришел Найджел. Я старалась поддерживать с ним дружбу — из-за своего двусмысленного положения. К тому времени я выплачивала ипотеку за его дом в Челтнеме, поскольку у Найджела не было работы. Впрочем, он и не собирался ее искать. Я нашла было ему работу у своих знакомых из «Гринпис», но он вел себя как придурок, и через три недели они его уволили, да еще сказали, чтобы он больше и близко там не появлялся. Как только Найджел узнал о съемках документального фильма, он стал надоедать мне просьбами поехать в Африку вместе с нами.
— Я хочу поехать туда. Я хочу удостовериться, что с тобой ничего не случится.
— НЕТ! — отрезала я. — Ты никуда не поедешь. Интересно, как я должна буду представить тебе своей маме? Что я ей скажу?
— Но я ведь твой муж!
— Никакой ты не муж! Даже и не думай! Договорились? Забудь и никогда не вспоминай об этом.
Одно я знала наверняка: это не тот человек, с которым я хотела бы познакомить маму. И уж ни в коем случае не как с мужем.
Еще когда мы только планировали с Би-би-си предстоящую работу, Найджел стал настаивать на том, чтобы всюду ездить со мной. Очень скоро Джерри был сыт им по горло. Мы, как правило, вместе обедали, и Джерри по телефону заранее просил:
— Его сегодня не будет с тобой, договорились? Я прошу, Уорис, пусть он в эти дела не вмешивается.
Теперь, когда я приехала в Лондон, Найджел явился ко мне в отель и возобновил попытки договориться о поездке в Африку. Когда я ответила отказом, он похитил мой паспорт. Он знал, что отъезд состоится буквально на днях. И я никак не могла убедить его вернуть мне документ. Наконец в полном отчаянии я встретилась с Джерри и сказала:
— Слушай, ты не поверишь, но он забрал у меня паспорт и не отдает!
Джерри обхватил голову руками и закрыл глаза.
— Боже, он уже у меня в печенках сидит! Он так достал меня, Уорис, я по горло сыт этим ублюдком. С меня хватит!
Джерри и его коллеги по Би-би-си попытались урезонить Найджела.
— Послушайте, вы же взрослый человек, хватит ребячиться! Съемки подходят к концу, не можете же вы все испортить. Нам необходимо, чтобы развязка всей истории наступила в Африке, — значит, нам надо отвезти Уорис туда. Так что, бога ради, уж будьте любезны…
Но Найджела это не трогало. Он уехал в Челтнем с моим паспортом.
Чтобы уговорить его, я в одиночку совершила двухчасовую поездку в Челтнем. Он снова и снова отказывал мне, если только его не возьмут с нами в Африку. Это был тупик. Пятнадцать лет я молилась, чтобы мне удалось снова свидеться с мамой, а теперь из-за Найджела ничего у меня не выйдет. Нет сомнений, что он будет твердо стоять на своем. Если я не возьму его с собой, то не смогу повидаться с мамой — без паспорта меня никуда не пустят.
— Найджел, но ты же не можешь повсюду таскаться за нами и надоедать всем! Неужели ты не понимаешь? У меня наконец-то появилась возможность увидеться с мамой, первый раз за пятнадцать лет!
Но он был страшно расстроен тем, что мы едем в Африку, а он оказывался совершенно ни при чем.
— Клянусь, ты ко мне чертовски несправедливо относишься! — воскликнул он.
В конечном итоге мне удалось уговорить его вернуть паспорт. Взамен я пообещала, что мы поедем в Африку когда-нибудь в другой раз, уже после съемок фильма, только мы вдвоем. С моей стороны это был дешевый трюк, и гордиться мне нечем: я-то прекрасно понимала, что никогда не выполню этого обещания. Но когда имеешь дело с Найджелом, серьезный, разумный, «взрослый» подход ни к чему не ведет.
Свободное копирование
