авторів

894
 

події

128657
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » aleksa19354 » Вспомнить всё. Вспомнить всех. - 3

Вспомнить всё. Вспомнить всех. - 3

01.12.1941 – 09.05.1945
Усть-Уса, Республика Коми, Россия

В декабре 1941 года пришла повестка отцу, его брали на войну. Приехал отец с вещами домой. Вечером чай пили и, видимо, он немного выпил в этот вечер - отец был не такой как всегда, он плакал, обнимал нас всех, гладил и целовал. Мы все как раз болели гриппом. В деревне даже на ферме было некому работать, но как - то пережили эти дни. Впереди много еще надо было людям пережить. Утром запрягли лошадь для отправки отца, вышли провожать, кто мог. Отец попрощался с нами со всеми, тут вся деревня была, и пошел в другую сторону от лошадей. Идет и идет. Потом его окликнули, он вернулся и сел на сани (помутилось в голове от горя).
Какого столько малышей оставлять в холод и голод, единственная опора – мать и бабушка. Таким бабушкам надо памятник ставить. Без нее бы не выжили. Мать с утра до вечера на работе. А бабушка с нами крутиться дома с утра до вечера и даже ночью. Царство Вам небесное, мои милые бабушка и мать. Отец на лошади поехал до  Усть-Усы, дальше специальным транспортом уже на фронт провожали. Мать начала работать в колхозе в полеводстве (там летом на сенокосе, весной посадка картофеля и огороды для колхоза, капуста, огурцы). Зимой корм (сухое сено,силос) возят скоту: коровам, лошадям, овечкам.
В 1942 году поступила в первый класс. С 7лет в школу. Тогда в школу принимали с 8 лет, но меня Лидия Михайловна приняла с 7лет, как свою. Школа  состояла из одной комнаты. Вход был один. Обычный крестьянский частный дом. Хозяева ещё до войны переехали в Новик, а дом передали колхозу. В школе в правом углу печка, в левом углу два книжных шкафа ,6-7ученических парт, а впереди учительский стол со стулом. Все четыре класса занимались одновременно. Учеников всего было человек 10-12. К школе я не сразу привыкла, а постепенно. Учили чистописание и арифметику. Так началась моя учёба. Каждый день к 9 часам на уроки. А бабушка смотрела в окно, как я иду в школу. Мама сшила сумку под книги из сатина с лямкой через плечо.
 Все четыре года нас учила Лидия Михайловна Шергина, молодая,  24 года. Муж её Шергин Алексей Николаевич тоже на фронте (тоже учитель). Двух дочек растила. Потом выросли, закончили обе пединститут и работали в школе преподавателями в г.Печора. Жила у родителей. Мать её была двоюродной сестрой бабушки нашей. Вместе и приехали из Удорского района и построились, рядом и дома были. Родители были старенькие. Держали корову, овечек. В хозяйстве большинство работала она. Дед правда помогал, сколько мог. Он сам доил корову, убирал после скотины и кормил и поил. Бабушка у них была очень больна. У неё после ревматизма пальцы совсем не двигались. У них четвёртый класс заканчивал  внук Геня. Внук тоже помогал деду по хозяйству. После он уехал в г.Печора к матери. Там жила вторая дочь стариков. Сын их  Селиванов Иван Михайлович  тоже воевал. Месяца два нас учил другой учитель (Лидия Михайловна была в декретном отпуске). Новый учитель  Филиппов Тихон Савельич был очень строгим: чуть что, по голове линейкой получишь. Я, правда, не получала .Дрова для школы рубили сами ученики, кто постарше 3-4 классы. И 2 взрослых человека – это учительница и уборщица. За дрова никто никому не платил. Дрова рубили после окончания учебного года. Тогда же научила Лидия Михайловна пить и добывать березовый сок. Мы все были очень довольны.
 Людей на работе нигде не хватало, даже подростков было 3-4  вместе с девушками. Были женщины везде и дети. В колхозе, картошку когда сажали под плуг, на лошади проведут по всему огороду плугом несколько раз. А мы, дети, (мне было 7 лет) почему - то ночью работали ( а у нас ночи весенние светлые, как днём). В ведро половину клали картошку и с этим ведром ходили и  клали картошку по  одной штуке через каждые 40 см в углубление. Мать наша стала работать телятницей, 40 телят дали вырастить. Телята разного возрастата. Конечно все до одного года, но их от матери отнимают через несколько дней. Их  надо кормить и ухаживать, как за маленькими детьми. Много жидкости нельзя  давать, чтобы трава зелёная не попала ,а то понос  будет, как у маленьких детей, и могут помереть.
Я помню, как мы боролись с этим. Чай настоящий заваривали, хотя чаю себе не было пить, а их надо было лечить. Телят, которые были старше, мы с самого утра водили на луг кормить зелёной травой. Водили вдвоём с сестрой Тамарой, она на 1,5 года моложе меня. Босые, когда утренняя роса была большая, то до пояса всегда были мокрые. Мы всё лето бегали босые и до того ноги привыкали, что  мы бегали как в обуви и ничего не чувствовали. С маленькой  Лизой все нянчились, кому перепадало свободное время. И бабушка нянчилась, и мы с Тамарой нянчили по очереди. Бабушка вела хозяйство: корова, телёнок, овечки, огород. Мать только на ночь приходила домой с работы. Маме на работе ещё помогали с сестрой. Корм телятам (трава зелёная) приходилось таскать телятнице на себе.
Вместе с мамой мы везде участвовали на работе с телятами. Бегали купаться, когда жарко было. На окраине деревни были большие лужи, нам до пояса. Они не исчезали всё лето. В курье нельзя было купаться, там было очень глубоко, несколько метров. Глубина начиналась с самого берега. У нас одна сестра Роза (третья осталась, 2 года после отца) утонула в курье в возрасте 4 лет. Подошла к воде руки мыть, поскользнулась и упала. Две девочки были, другую спасли.  Они схватились за край лодки, а поблизости никого не было. Кричали, кто-то услыхал, прибежала женщина и успела схватить одну, а нашей уже не было, руки не выдержали. Мы в это время с мамой пошли телятам за травой. А бабушка была с маленькими-с Лизой и Тамарой. Они и не заметили, когда Роза ушла.
Хлеба не давали нисколько. Очень тяжело было в 1942-43 годах. У бабушки на фронте были два сына и внук. Ей начали давить хлебную  карточку хлеба в количестве 300 граммов. А после нам тоже начали хлебную карточку давать. Подсолнечное  масло продавали, соль йодированную. Масло привозили в железных бочках и масло всегда пахло керосином. В деревне был колхоз « 1 мая». Держали дойных коров, выращивали телят, овечек. Еще у колхоза был оленеводческое стадо. Так можно было жить, только хлеба сначала не было. А потом хлебные  карточки стали давать тем, у кого родные были на фронте. Колхоз стал сеять ячмень. Мыла не было. Бабушка из золы с водой делала раствор (по коми называется кун ), а по – русски,  не знаю. И этим раствором мылись в бане, стирали бельё, использовали, как мыло.
На сенокос ходили почти все, кроме престарелых людей и то были с ними дети маленькие. Работать было некому. А работу район давал много. Коров было много. Хронических больных не было, все, как могли, работали.
Во время войны было восстание заключённых. Лагерь их был от нас в километрах 50.В посёлке Ошкурья, недалеко от райцентра Усть-Уса, сидело большинство по 58 статье, политические и невинные люди по оговору. Когда подняли восстание, пришли в Усть-Усу, убили28 человек местных. Большая перестрелка была. Есть там сейчас братская могила. Восставшие старались убивать руководство районное и коммунистов. Тогда большинство местных жителей носили малицы и вот говорили, что убивали  тех, кто в пальто были. В школе как раз уроки шли и вот помню, пришли в класс, и учительница сумела как - то их уговорить и они никого не тронули. Восставшие старались идти в г.Печору к железной дороге. Но восстание было подавлено, большинство было убито. Было, конечно, очень страшно нам. Висел большой портрет Сталина у нас в комнате, а мама была коммунисткой, хотя расписываться еле-еле могла. Портрет Сталина мама убрала. Но до нашей деревни они не дошли, дорога у них была совсем в другую сторону. Партийными наши люди как стали. Наша мама еле умела расписываться да взносы партийные платила. Во время войны приезжает с района партийный руководитель и всех подряд в партию принимают. В соседней деревне д. Праскань (тоже такая маленькая деревня как наша) приехал представитель района всех в партию принимать. А один старик лет 60 ушёл до приезда начальников рыбачить, он не знал, что в партию будут принимать вечером. Вот всех приняли в партию, а он остался один беспартийным. Всю жизнь до смерти был один беспартийным.         
 Война кончилась. У нас в деревне был один телефон, и по телефону передали эту радостную новость. Все в деревне собрались в школе. Все взрослые плакали, кто от радости, а кто от горя, кому было некого ждать с войны. Мы в семье плакали все от горя: отец погиб, у бабушки один сын и внук тоже погибли. Один дядя Коля вернулся. Отец наш был пулеметчиком и был ранен в голову, лежал в госпитале в польском городе, умер 11 марта 1945 года в госпитале,  так было записано в похоронке.
Мать сидела окаменевшая, не ела, не пила, не хотела жить. Мы все плакали и еще напугались, что мать помрет. Бабушка уговаривала: « Возьми себя в руки, кому ты хочешь оставить этих сиротинок?» (Мне в мае исполнилось 10 лет, Тамаре 8 лет в феврале было, Лизе в мае должно исполниться 4 года).А Розы не было, она погибла, утонула.

10.02.2013 в 20:25

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2020, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами