Моя жизнь - 117

   * * *

   6. ПОЖАР

   Не понять, откуда взялись силы. Бегом к поликлинике. Пожар уже потушен, но кабинет выгорел полностью. Дело в том, что мой предшественник "для красоты" обшил все стены и потолок кабинета листами фанеры, и покрасил их масляной краской. Все это высохло как порох, и лучшего горючего материала для пожара было не придумать. Конечно, это было грубейшим нарушением пожарной безопасности, тем более, что все здание поликлиники было "каркас - камышитовым". Его стены были сделаны из подвешенных на деревянных столбиках и оштукатуренных снаружи глиняным раствором камышовых "матов". В тех местах, где такая "штукатурка" обсыпалась, и камыш торчал открытый, достаточно было одной спички или брошенной в него папиросы, чтобы все это сооружение вспыхнуло как костер. Размещать в таком здании рентгеновский кабинет, да еще и обшивать его фанерой, разумеется, было грубой ошибкой, и то, что пожарная охрана разрешила это сделать, было форменным безобразием. Но что сделано, то сделано, и я получил все это в "наследство" от своего предшественника.

   Пожарным, естественно, было не выгодно признавать такую свою грубую ошибку, так как разрешение на установку рентгеновского кабинета в таком пожароопасном помещении было подписано самим начальником пожарной охраны. Вот они и стали искать "стрелочника". Обнаружили, что в фотолаборатории стояла в шкафу электоплитка, и устроили вокруг нее танец племени "Умбу - Юмбу". Напрасно я им доказывал, что плитка находилась в шкафу и, естественно, не могла быть включенной и, что в фотолаборатории вообще нет электро-розетки. Всё бесполезно! Плитка и все дела! Составили грозный Акт и обвинили в пожаре меня, как заведующего кабинетом. Не принималось в расчет даже то, что я был на больничном листе и, вообще, чуть было не отдал Богу душу. Ну а то, что больничное начальство (главврач больницы - казах Досумбеков и зав. поликлиникой - татарка Абдурашитова) вроде бы были совсем тут ни при чем, подразумевалось само собой.

   Прокуратура возбудила уголовное дело, и последовал грозный приказ заведующего Облздравотлелом Терликбаева о взыскании с меня материального ущерба в размере 22 000 рублей (в то время - очень большие деньги). А тут возникли еще и кагебешники - пожар произошел 23 февраля в День Советской Армии. Напомню, это 1952 год, и сталинская антисемитская компания была в самом цвету. Словом - весело.

   Решил, что мне надо самому найти действительную причину пожара. В обращенной к улице стене кабинета выгорела большая дыра. Смотрю на нее и "думку гадаю". Подошел какой-то невзрачный мужичек и говорит, что хотя его уже давно выгнали за пьянку из начальников пожарной охраны, но он - бывший лейтенант и профессионал, и свое дело знает хорошо. Поэтому, если я дам ему на бутылку водки, то он точно укажет мне, откуда и почему начался пожар. Три рубля - не деньги. О чем речь?!.

   - Посмотри, - говорит, - через эту дыру в стене и обрати внимание на то, что, несмотря на такой сильный пожар, пол в кабинете всюду абсолютно цел и даже краска не пострадала.

   Посмотрел - действительно это так. Ну и что?

   - А теперь, говорит, посмотри через эту же дыру под пол, и обрати внимание на то, что все доски его снизу (!) совершенно обгорели.

   - Верно... Ну, и что?

   - А то, говорит, что конвекции сверху вниз не бывает - она всегда идет снизу верх и, следовательно, пожар начался не в кабинете, а под полом, который загорелся от обнажившегося снаружи камыша из-за того, что штукатурка на этом месте обвалилась. Кто-то либо поджег этот камыш, либо бросил в него папиросу, и он вспыхнул ярким пламенем, огонь пошел под пол, а от него через выгоревший плинтус в кабинет. А уж потом схватилась и вся эта фанерная обшивка. А электоплитка в шкафу фотолаборатории не имеет к пожару никакого отношения. Беги, говорит, домой, бери фотоаппарат, сфотографируй всю эту картину и положи на стол прокурору. Только оставь себе копии.

   Хватаю фотоаппарат, делаю с десяток фотографий в разных ракурсах и бегом к прокурору. Он (кстати, казах) ко мне очень хорошо относился как к судмедэксперту, и мы с ним хорошо работали "в одной упряжке". Он только взглянул на фотографии и все понял. Съездили вдвоём на место пожара, он всё осмотрел и тут же закрыл заведенное на меня уголовное дело. И завел новое - на начальника пожарной охраны, обвинив его в злостном укрывательстве истинной причины возникновения пожара, заведомо направившем следствие по ложному пути.

   Начальник ВОХРА был снят с работы, и дальнейшая его судьба меня не интересовала. Разумеется, отцепились от меня и кагебешники. Приказ Облздравотдела о взыскании с меня 22 000 рублей материального ущерба был опротестован прокуратурой и, естественно, отменен.