* * *
4. МЫ - ВРАЧИ
И опять все с нуля от табуреток и кастрюлек до приличной одежды и обуви, но уже не нищими студентами, а врачами с соответствующим социальным статусом и соответствующей зарплатой. И хотя нам обоим было уже под тридцать, но чувство удовлетворения от того, что мы, несмотря ни на какие трудности, голод и нищету, все же "выбились в люди", давало нам моральное право посмотреть на самых себя с уважением.
Я сел за экран без всякой специализации, а Соня приняла инфекционное отделение, постоянно переполненное скарлатиной, корью и дизентерией (в то время все эти три инфекции подлежали госпитализации в обязательном порядке и на длительные сроки).
Следует так же иметь в виду, что наш курс был самым последим, учившимся по пятилетнему циклу образования. Ни субординатуры, ни интернатуры - диплом в руки и вперед по шпалам! И ничего. Справлялись. Ведь мы были не первыми, а последними, кто учился по такой схеме. Сказать, что мы на первых порах наделали много ошибок - это значит погрешить против истины. Ошибки, конечно, были, но не чаще, чем у тех, кого сейчас нянчат семь лет подряд.
Кроме нас в тот год в Текели приехало еще человек пять молодых врачей. Начиналось освоение целины, и Минздрав Союза направил в тот год в Казахстан почти три тысячи выпускников со всех институтов страны. Оказалось, что мы приехали одними из самых первых и если бы были чуть-чуть поумнее, то попали бы не в Талды-Гавриловку, а получили работу, и жильё в самой Алма-Ате, как многие из тех, кто приехал после нас. Но это была не первая и далеко не последняя из сделанных нами ошибок, и развивать это сослагательное наклонение у меня нет ни желания, ни настроения.
Из всей группы приехавших молодых врачей мы были единственной семейной парой, да еще и с ребенком и совсем еще молодой мамой. Так получилось, что они все стали как-то группироваться вокруг нас. Сама собой образовалась хорошая, дружная молодежная компания и мама очень способствовала тому, чтобы нам всем было хорошо и не скучно. Все стали довольно часто собираться у нас на вечеринки и посиделки, в значительной мере компенсировав в этом отношении скучные, трудные и голодные студенческие годы. К тому же надо сказать, что жизнь в Текели в те годы была очень дешевой, и мы могли себе позволить, хотя и не шикарную, но вполне человеческую жизнь.
Зарплаты у нас были достаточно высокими, и, кроме того, мы оба получали существенные надбавки за пограничную зону и за вредность (я - как рентгенолог, а Соня - как инфекционист). В материальном плане жизнь наша изменилась кардинально.
Свободное копирование
