Последний этап - 1

ПОСЛЕДНИЙ ЭТАП

Куда мы ехали и зачем — я никак себе не мог уяснить. В темноте проехали Днепр. Он казался бесконечным. Володя молчал. Я стал обдумывать все, что с нами случилось. Если действительно Глав-Сахар был заговором и большевики этого не знали, то наверное где-то высоко в нем сидели заговорщики, очень умные и храбрые. А может быть, ниже в организации были люди, которые каким-то манером устраивали побеги, а верхушка как раз об этом не знала. Загуменный, например, наверняка был не большевик, ив специальной команде большевиков не было. Да и в пополнении их тоже не могло быть. Южный полк, безусловно, имел соглашение с зелеными, но здесь, в Западном, ясно, соглашения нет, иначе полковник не был бы так удивлен, что мы пробрались через зеленых. Приехали, нас отправляют в Карловку, — зачем? Почему нас не отправили в Южный полк? Возможно ли, что нас посылают перейти в Белую армию и предупредить, что Глав-Сахар, то есть Западный полк, не большевики? Но если белые еще не знают этого от тех, которые перешли раньше, почему они поверят нам? Да и никто в Киеве не поручал нам это прямо.

Я пришел к точке совершенного абсурда. Причины всему должны быть какие-нибудь? Я вернулся к началу.

Ясно, что если это заговор, то никто об этом говорить открыто не может. Но невероятно, чтобы кто-нибудь хоть раз не проговорился. А! Вот возможность! Заговор на том и построен, что каждый, кто думает драпнуть в Белую армию, не знает, что это заговор, и поэтому молчит. Он думает: вот возможность, никто этого не знает, а я, умный, ее вижу! Что касается Советов, то Глав-Сахар работает безукоризненно, а что охрана, бывает, дезертирует — это неважно, их все равно зеленые расстреляют. Все это не объясняло, однако, почему мы теперь ехали в какую-то Карловку.

За Днепром мы не останавливаясь прошли станцию, долго мигали огни, было какое-то очень большое селение.

— Мы идем на восток! — заявил Володя.

Я очнулся от моих размышлений.

— Как ты знаешь?

— Да ты сам меня вчера научил.

— На восток, да. Надеюсь, что не на Нежин.

Но скоро мы стали уклоняться вправо.

— Нет, мы все же идем на Полтаву. Сколько ты подсчитал по карте верст?

— Верст триста.

— Ну так мы можем спать спокойно, раньше полудня вряд ли приедем.

Я, должно быть, спал крепко, потому что когда Володя меня разбудил, солнце уже было высоко над горизонтом.

— Мы проехали какую-то большую станцию минут пять назад. Я не мог прочесть названия.

— Гребенская, вероятно, — сказал я, зевая.

— Совсем нет, последняя станция, на которой мы останавливались, была Ромодан.

— Ромодан?! Мы реку какую-нибудь переезжали?

— Да, переехали недавно.

— Посмотри на карту.

— Это, наверно, Миргород был... Река... река Хорол... а может, это был Псел.

— Так это в Полтаве!

— Нет, в Полтаве Ворскла.

— Сколько верст?

Володя пожал плечами:

— Верст 80, а может меньше.

Мы опять уселись в открытых дверях. Степь, то тут, то там рощи, видимо, дубовые или буковые. Поля обработаны, кукуруза, подсолнухи, пшеница, некоторая уже срезана, стоит в снопах. Люди работают в поле.

— Вот ерунда, тут пшеницу жнут, а в Москве голод.

Деревни вдали, белые мазанки, тополя, арбы, сизые волы с колоссальными рогами.

— Тут где-то Диканька, — Володя засмеялся. — Ах, смотри — это, наверно, Псел.

Мы сидели, любовались. Меня немного беспокоило, что поезд наш пустой. Куда он спешил? Может быть, железнодорожник в Киеве был прав, эвакуируют что-то. Полтаву? Вряд ли. В Киеве ктонибудь сказал бы. Говорили о Донце. Так это очень далеко. Может быть, большевики врут в своих газетах, или сами не знают, где белые. Что если мы приедем в Полтаву и нас силою отправят обратно в Киев?

Я стал считать столбы. Наверняка я не знал, но думал, что они в 15 саженях друг от друга. Значит, 33-35 столбов на версту. По моим расчетам, мы двигались 25-27 верст в час. Значит, в Полтаве должны быть около полудня. Проходили какие-то станции, которых на нашей карте не было.

— Это гоголевская часть России, — сказал Володя.

— И Левицкий, художник, был из Миргорода.

Мы опять замолчали.

— О чем думаешь?

— Ммм... не знаю, о Полтавской битве... А ты о чем?

— Что мы будем делать, если поездов из Полтавы в Карловку нет.

— Смотри, какой курган!

— Мы должны быть уже очень близко от Полтавы.

... Восток горит зарею новой. Уж на равнине, по холмам Грохочут пушки. Дым багровый...

— Да не так начинается, — перебил Володя: — „Горит восток зарею новой”...

— Ты педант.

... Сыны любимые победы, Сквозь огнь окопов рвутся шведы; Волнуясь, конница летит...

— Да, здорово раскатали шведов. Интересно, какие из теперешних полков были под Полтавой?

— Знаю только, что преображенцы и семеновцы были, и наверно наш Конный был, потому что он был с Шереметевым, а Шереметев точно был под Полтавой.