Конец 1907 г. и начало 1908 г. были обильны проявлениями ликвидации пережитого политического кризиса. 12-18 декабря состоялся суд над 169 членами первой Думы, подписавшими "Выборгское воззвание", которые и были приговорены к трехмесячпому тюремному заключению. В декабре были произведены многочисленные обыски в Москве у членов партии к.д. В земских собраниях явный перевес брали реакционные течения. Дворянские собрания исключали из состава своих обществ выборжцев, и московское дворянское собрание, исключив Кокошкина, вместе с тем 198 голосами против 122 приняло адрес государю с таким текстом, который был равносилен призыву к восстановлению самодержавия во всей полноте и нераздельности.
13 февраля 1908 года триста членов Думы были приняты государем, и в своей речи государь подчеркнул, что главной задачей он считает улучшение поземельного устройства, но с тем, чтобы при этом отнюдь не было затронуто чье-либо право собственности. Иначе говоря, налагалось вето на принцип принудительного отчуждения. В Думе между тем думское большинство всячески подчеркивало свое отталкивание от всех групп, стоявших левее октябристов, и при появлении на трибуне лидера к.д. Милюкова раздавались шиканье, свист и оскорбительные выкрики.
Тем не менее уже к концу первой сессии III Думы во взаимоотношениях и в настроениях думских групп стали обозначаться новые знаменательные явления. На правом крыле правые крестьянские депутаты начали выходить из полного повиновения "господам" и с трибуны из крестьянских уст стали уже раздаваться речи, выражавшие негодование на то, что "господа" их обманывают и вопреки обещаниям, данным на выборах, откладывают в долгий ящик вопросы, связанные с крестьянскими интересами, и — главное — вопрос о земле.
А вместе с тем и в составе октябристского центра обнаружились свои "бунтовщики". В самом "центре" обозначились крылья — правое и левое: правые октябристы, такие, как Гололобов, Половцов и т. п., компрометировали свою фракцию, ибо слишком уже разило от них черносотенным духом, а на левой окраине октябристского центра выделялись такие фигуры, как Петрово-Соловово или Мейендорф, в ряде вопросов решительно расходившиеся со своей фракцией, не желавшие прикрывать стыдливой вуалью своих конституционных убеждений и произносившие подчас чисто "кадетские" речи.
В особенности посодействовало поднятию политической температуры в третьей Думе рассмотрение бюджета. Обсуждение бюджета министром народного просвещения и военно-морского ведомства в первую же сессию сопровождалось такими выступлениями октябристских лидеров, которые показывали, что и октябристский центр не будет при случае останавливаться перед весьма едкой критикой правительственных действий.
1 января 1908 г. Кауфман был отставлен от поста министра народного просвещения и заменен Шварцем, который в противоположность своему предшественнику тотчас взял резко реакционное направление во всех частях своего ведомства. И при обсуждении бюджета этого министерства против политики Шварца горячо восстали не только с.д. и к.д., но и октябрист Анреп обрушился на Шварца с энергичной и запальчивой критикой. И еще более высокую оппозиционную ноту взял А. И. Гучков, когда дело дошло до сметы военного и военно-морского ведомства. Критикуя деятельность безответственных лиц в кругу этого ведомства, Гучков прямо называл имена нескольких великих князей как виновников непорядков и злоупотреблений, что произвело тогда очень сильную сенсацию.
Свободное копирование
