Глава VIII. В КОНСТИТУЦИОННОЙ РОССИИ
I
От Зимнего дворца, где члены Думы выслушали тронную речь, они частью на пароходе по Неве, частью в экипажах направились в Таврический дворец. Я ходил по улицам и видел густые шпалеры народа на всем пути следования депутатов. Громовые приветственные клики оглашали воздух, и все чаще выделялись из этих кликов возгласы: "Амнистия, амнистия!" Это и побудило членов Думы устроить так, чтобы первая речь в первом русском парламенте была посвящена призыву к амнистии. Лишь только состоялись выборы председателя Думы, избранный Муромцев, прежде чем поблагодарить Думу за избрание, предоставил слово И.И. Петрункевичу, и тот, взойдя на трибуну, произнес речь о том, что с амнистии должно быть начато существование нового политического строя. А уже после этого Муромцев сказал свою председательскую речь с упоминанием о конституционном монархе. Муромцев рассказывал, что ему уже по обнародовании манифеста 17 октября случилось присутствовать на одном совещании сановников, где речь шла о новом порядке управления, предрешенном этим манифестом, и все говорившие тщательно избегали слова "конституция". "В этот же вечер, — рассказывал Муромцев, — я решил твердо, если буду избран в председатели Госуд. думы, непременно в первой же своей речи заявить, что Россия стала конституционной монархией".
Да, слова боялись. Его боялись еще и много позже. Ведь еще в III Госуд. думе при обсуждении адреса октябристы1, уступая, побоялись оставить в тексте адреса это "опасное" слово, хотя в речах и заявляли себя сторонниками конституционного строя...
Я присутствовал на втором заседании Думы. Как прекрасен был вид стильной залы Потемкинского дворца, превращенный в амфитеатр! Дума еще не приступила к политической работе. Покуда совершались еще только вступительные обряды — выбирали членов президиума, — и Муромцев во фраке, торжественный и величественный, председательство вал так импозантно, что один крестьянский депутат сказал умиленно: "Словно обедню служит". Однако к концу вечернего заседания по зале уже пронеслось веяние предстоящих бурь. Родичев в эффектной речи предложил избрать комиссию для составления проекта ответного адреса на тронную речь. Это предложение, конечно, было принято единогласно. Но вслед за тем возник вопрос — как же быть с амнистией? Как ее добиваться? Ораторы с левого крыла стали говорить, что внести этот вопрос в адрес недостаточно, ибо амнистия нужна немедленно, иначе — прольется кровь. Они предлагали, чтобы Дума послала к государю депутацию для указания на необходимость амнистии. Конечно, это был бы шаг, могущий вызвать острые осложнения. На следующий день это требование было возобновлено и повело к неприятным прениям. Однако в конце концов трудовая группа присоединилась к фракции к.д. и также подала голоса за то, чтобы вопрос об амнистии не был отделен от адреса. Пока это была лишь легкая тучка, быстро промелькнувшая. Но она предвещала в будущем более серьезные осложнения.
Свободное копирование
