Крушение самодержавия - 1

Глава VII. КРУШЕНИЕ САМОДЕРЖАВИЯ

I

 Да, осенью 1904 г. вдруг расцвела весна. Весна политических надежд и порывов. Назначение Святополка-Мирского министром внутренних дел знаменовало собою явственный перелом в курсе правительственной политики.

 16 сентября новый министр, принимая членов своего ведомства при вступлении в должность, произнес программную речь, в которой заявил, что руководящим его лозунгом будет доверие к обществу.

 Какой энтузиазм вызвало бы такое заявление за десять лет перед тем, при самом начале нового царствования! Но десять лет протекло не бесследно. Правление Горемыкина, Сипягина и Плеве вытравило из общественного сознания элементы политического прекраснодушия. Намерения Святополка-Мирского были чисты и искренни, что было подтверждено его дальнейшими действиями. Один только был у них недостаток: они были безнадежно запоздалыми. Святополк-Мирский полагал, что смута уляжется, лишь только власть выскажет доверие обществу. А между тем на очередь ставилась уже совсем обратная задача: задача создания такого правительства, при котором власть могла бы получить доверие от общества. Святополк-Мирский полагал, что все войдет в нормальную колею, лишь только правительство откажется от системы репрессий; и точно: он немедленно отменил целый ряд недавних репрессивных мер, очень многие писатели и общественные деятели были возвращены из административной ссылки, сняты кары с органов печати, разрешено издание новых газет, и сверх всего этого из крепости были освобождены после 20-летнего заключения некоторые народовольцы — Вера Фигнер, Морозов, Иванов, Ашенбреннер и др. Конечно, все это вызвало в обществе отрадное впечатление, словно — оттепель наступила после жестоких холодов. Но Святополк-Мирский ошибался, полагая, что такими изъявлениями благоволения можно заклясть стремление общества к изменению самой основы существующего государственного строя. Он открыто высказал намерение сделать все для осуществления преобразований, намеченных в манифесте 26 февраля 1903 г., отнюдь не касаясь основ государственного строя ввиду того, что "конституционализм непригоден для России". Но давно уже миновали те патриархальные времена, когда политические настроения общества могли изменяться только оттого, что злобный министр был заменен добрым.

 В сентябре 1904 г. в Царском Селе происходили совещания министров и ставился вопрос о возможности обращения к народному представительству. Вопрос этот был решен отрицательно. А в то же время в Париже собрался съезд представителей всех революционных партий, на котором присутствовали также Милюков, Павел Долгоруков и Струве. Был тут и Азеф как авторитетный представитель партии с.-р. Все видевшие его там впервые были поражены отвратительным впечатлением, которое произвела его физиономия. Но эсеры верили в него как в Бога, и никто еще и в мыслях не имел, что он может оказаться предателем... Необходимость решительного натиска на самодержавный режим была решена в Париже с такой же определенностью, с какой в Царском Селе было постановлено снять с очереди вопрос о созыве народных представителей.