Наряду с этой невинной забавой давался энергичный дальнейших ход правительственным мероприятиям, направленным на всяческое ограничение всесословной общественности и на дальнейшее развитие дворянских сословных преимуществ.
Новые удары обрушились тогда на земские учреждения. Опять пошли внезапные набега на компетенцию земства, от которого стремились отрезать существеннейшие ее отрасли. Вновь выдвинут был вопрос об изъятии из компетенции земства продовольственного дела. 12 июня 1900 г. министру внутренних дел было поручено разработать и внести в Государственный совет проект общего продовольственного устава, а впредь до издания такого устава вводились в действие временные правила, и этими правилами продовольственное дело — наблюдение за засыпкой хлеба в общественные магазины, за пополнением продовольственных капиталов, за выдачею в неурожайные годы ссуд на обсеменение нолей и на продовольствие населения — было взято от земства и передано в руки администрации. Выработка плана продовольственной помощи при недороде возложена на уездные съезды, в составе которых представители земства составляли незначительное меньшинство. Распределение ссуд и пособий также было взято от земства.
Однако лишь только во многих местностях обнаружились признаки неурожая, министерству пришлось бить отбой, и Сипягин разослал циркуляр, коим предписывалось, чтобы в неурожайных местностях продовольственное дело ведалось по-прежнему земскими управами, якобы на том основании, что земские управы начали это дело еще до издания правил 12 июня 1900 г.
К осени 1901 г. обозначилось столь критическое положение сельского населения ввиду обширного недорода, что правительство почувствовало себя беспомощным без содействия общественных сил, и 17 августа Сипягин опять разослал циркуляр, в котором предписывал губернаторам немедленно созвать экстренные губернские и уездные земские собрания для обсуждения плана продовольственной кампании и для призыва земства к участию в борьбе с последствиями неурожая, причем в циркуляре этом прямо было высказано знаменательное признание, что правила 12 июня 1900 г. подходящи "только в мирное в продовольственном отношении время, но не в годины серьезных бедствий". Не было ли это лучшим доказательством того, что стремление урезать деятельность земства вообще противоречило народным и государственным нуждам? Однако такого вывода правящая власть сделать никак не хотела и, в критические моменты хватаясь за содействие земства, затем опять возвращалась к своему утопическому идеалу бюрократического всевластия и к гонению на общественную самодеятельность.
Свободное копирование
