II.
Годы, проведенные мною в Париже в эпоху ученичества, были поворотным моментом в истории Третьей Французской Республики. Я прибыл в Париж в президентство Тьера, можно сказать, в последние дни его пребывания у власти. Я пережил в нем "кабинет нравственного порядка" и, после временных отъездов на месяцы и годы в Россию и Англию, снова вернувшись в Париж, имел случай присутствовать на похоронах 1-го президента Республики. Об оставлении маршалом Мак-Магоном президенства я услышал уже по приезде своем в Москву на вечере у историка Серг[ея] Михайл[овича] Соловьева и вот в каком виде. Соловьев напал на своего же ученика Ключевского, позволившего себе сказать: "Ушел вовремя, избегая развязки". С старческой раздражительностью почтенный Серг[ей] Михайл[ович] стал доказывать, что молодое поколение не умеет относиться беспристрастно к людям, заслуживающим полного уважения, раз они не принадлежат к их партии. А как не уважать человека, который сам отказывается от власти в том расчете, что не может более полезно служить стране.
Мои воспоминания, таким образом, охватывают тот период, какой представляет собою история "второго президентства". Я, разумеется, в то время стоял далеко от деятелей французской Республики и могу поэтому отразить в моих воспоминаниях только то отношение, в каком стояли к правительственной политике передовые демократы, группировавшиеся вокруг редакции "Republique franèais" — органу Гамбетты и "Revue de philosophie positive", органам Литтре и нашего соотечественника Григ[ория] Ник[олаевича] Вырубова.