Во Франции имеется прекрасное, на мой взгляд, средство удостовериться, что молодой ученый созрел для преподавания, это так называемый "экзамен аггрегации". Я познакомился с ним еще в первый год моего пребывания в Париже.
В числе профессоров, к которым я запасся рекомендациями, был известный Шарль Жиро, автор двухтомного сочинения: "История собственности у римлян". Жиро принадлежит к числу разностороннейших ученых юристов, какими вправе была гордиться Франция и, в частности, Парижская Школа правоведения в эпоху "второй империи". По выбору своих товарищей он исполнял в год моего приезда в Париже обязанности декана и назначен был правительством председателем комиссии, производивший экзамены тем молодым ученым, которые желали приобрести право на преподавание на юридических факультетах. Ш. Жиро пригласил меня явиться на этот конкурс. Он производился целой комиссией, в состав которой входили, кроме профессоров-юристов, еще член кассационного суда, командированный специально для этой цели.
Далеко не все представлявшиеся на конкурс уходили с него благополучно. Требования были немалые и состояли в том, что каждый из представлявшихся должен был прочесть сорокаминутную лекцию или, точнее, две лекции, из которых тема одной выбиралась коллегией. Автор узнавал об этой теме за час до прочтения лекции. Ему позволяли в принадлежащей школе библиотеке сделать необходимые справки.
Другую лекцию допущенный к конкурсу читал на им самим избранную тему. В течение 40 минут весь предмет должен был быть исчерпан. Перед председателем коллегии ставились часы с песком — дань, платимая французами любви к старине. Как только песок из верхнего отделения целиком попадал в нижнее, президент произносил страшные слова: "L'heure est écoulée" — "Час истек". Тот, кто не сумел довести лекцию до конца, мог пенять на себя. Его могли допустить к новому конкурсу, но не раньше года.
При мне один из известных теперь профессоров политической экономии прочел лекцию о теории ренты. Он изложил учение Рикардо, указал на его предшественников и критиков, представил картину современного решения вопроса крупнейшими представителями важнейших школ, столько же во Франции, сколько и за границей, и остановился, заметив, что председатель вздремнул. Но, к немалому его огорчению, не прошло и минуты, как из уст проснувшегося старика послышалась сакраментальная формула: "Час истек". Лектор удалился. Коллегия, после некоторого обмена мыслей между ее членами, решила, что он достойно исполнил возложенную на него задачу.
На конкурсе присутствовал и министр народного просвещения — Фурту, член того кабинета "нравственного порядка", который организован был герц. Брольи, и который, как известно, был самым реакционным правительством, пережитым Францией со времени Третьей Республики. На моих глазах Ш. Жиро, обращаясь к молодому министру, сказал ему с саркастической улыбкой: "Посещайте у нас почаще, Вы еще молоды и можете многому у нас научиться".
Свободное копирование
