Годы заграничного ученичества и странствий - 15

В университетах профессора преподавали так называемую теорию политической экономии, в лучшем случае, по Джону Стюарту Миллю[1]. Последний продолжал давать рабочим совет рождать поменьше детей и надеяться на то, что уменьшение числа рабочих рук возвысит спрос на труд и обеспечит им большее вознаграждение. Ни о чем другом не было речи, как о повышении или, наоборот, понижении заработной платы, об организации труда во всей его широте никто и не думал, а тем более о зависимости этой организации от исторических условий. Попытки, сделанные, прежде всего, в Англии самими рабочими, чтобы, помимо революции, своим собственным поведением поставить себя на некоторую высоту, были мало известны. Существовали, правда, рабочие союзы, но отношение к ним континентальных экономистов, интересовавшихся судьбою английских "тред-юнионов"[2] было, как показывает пример Леона Фоша[3] с его этюдами об Англии, более или менее отрицательно... Луйо Брентано — родственник поэта Климента Брентано[4], был в Мюнхене учеником известного представителя исторической школы Германа. В Геттингене он слушал профессора Гельфериха, и получив степень доктора философии, определился на службу в Прусское статистическое бюро в Берлине. Директор этого бюро, знаменитый Эрнст Энгель устроил в нем вечерний семинарий по статистике. На этом семинарии, кроме служащих, допускаемы были и молодые ученые. Когда Энгель предпринял поездку с ученой целью в Англию, он пригласил и своих учеников сопровождать его в этом путешествии. В Англии в это время несколько независимых людей занимались изучением тред-юнионса, к числу их примкнул и сопровождавший Энгеля молодой Брентано. Он занялся историей этих новых социальных образований и выступил вскоре в свете с 2-х томным сочинением, озаглавленным: "Рабочие гильдии нашего времени" (Лейпциг, 1871 и 72 г.)[5]. Здесь я позволю себе открыть скобки и сообщить некоторые дополнительные подробности. Посетив сам на расстоянии нескольких лет Англию, я познакомился в Лондоне с госпожею Люси Туль Мин-Смис. Я узнал от нее, что ее отцом приготовлен был к печати сборник статутов средневековых гильдий Англии. Сборник этот был уже готов, когда скончался работавший над ним много лет труженник. Брентано узнал о существовании этого сборника и предложил снабдить его вступлением. В таких условиях появилась на английском языке в изданиях Кэмпденевского общества привлекшее общее внимание сочинение "Об английских гильдиях". Вступительный очерк, написанный Брентано, мне хорошо известен, т.к. в 3-м томе "Экономического роста Европы" я пользуюсь и английским материалом при характеристике средневековых цеховых порядков.

В своем кратком очерке исторического развития корпоративной организации труда в Англии молодой Брентано подчинился вполне той точке зрения, какую на ход развития гильдейского устройства в Германии составил себе известный Вильда[6]. Подобно последнему, он старался найти доказательство тому, что между гильдиями купцов и ремесленными цехами происходило соперничество и открытая борьба за власть, что далеко не все ремесла сразу были допущены к осуществлению политической власти над городом, к участию в его совете и что равенство между ними было также продуктом истории. Над всей этой концепцией столько же Вильда, сколько и Брентано, витает тень итальянских и, в частности, флорентийских "старших" и "младших" цехов.

В действительности, никакой борьбы купечества с ремесленниками в Англии не было, а было только, как показал впоследствии Гросс, выделение из общей купцам и ремесленникам торговой гильдии (gilda mercatoria) специальных видов труда, организовавшихся в самостоятельные корпорации. И о том, чтобы городское управление с самого начала перешло в руки торговых гильдий, а затем ремесленных союзов, в свою очередь распадающихся на старших и младших и борющихся из-за участия во власти, в английской истории не заходит речь. Города получают вместе с корпоративным устройством и свою ограниченную автономию непосредственно от королей, за исключением Лондона и немногих из королевских городов, т.е. расположенных в пределах доменов, т.е. земель, не входящих в состав частных поместий; английские города, как общее правило, получают свои "инкорпоративные грамоты" в течение XV и XVI вв. Ни о каких столкновениях, подобных тем, какое в конце XIV в. представило восстание чомпи во Флоренции[7], мы в Англии не слышим. Городская олигархия включает в свою среду столько же купцов, сколько и ремесленников разных видов труда, не устраняя в то же время от общих выборов, где всех домовладельцев, а где и всех плательщиков местного налога.