18 апреля 1972 г.
Очередная встреча в студии была общей для всех: пришёл Константин Симонов. Призыв старосты поучить молодёжь уму-разуму писатель понял буквально:
– …Дело в том, что поэзия тгебует постоянного гогения. Когда я гогел, у меня получались отличные стихи. Но вечно гогеть невозможно. Поэтому я говохю: пишите пгозу. Пгоза не тгебует постоянного гогения – за день можно написать десять, двадцать, тхидцать стханиц. Я увеген: если человек умеет писать стихи, то он может писать и пгозу, и кхитику, и дгаматухгию. Но уметь писать мало, нужно уметь это пходать. Не дегжите гхукописи в столе – несите их в теахт, на хгадио, на телевидение…
И так поучал нас два часа:
– …Как вы пишете, чем? Кагандашом, на бумаге?.. Пгохо, очень пгохо! Послушайте совет: габотайте с диктофоном – купите магнитофон и диктуйте, диктуйте, диктуйте…
Вообще эта мысль неплохая, но к ней хорошо бы иметь опытную машинистку, а лучше целый штат считывальщиц с магнитофона.
Поскольку Симонов – это еще и комиссия по литнаследию Булгакова, ему задали вопрос, когда же будут видны результаты. КМ ответил, что составляет однотомник, куда войдут «Белая гвардия», «Театральный роман» и «Мастер и Маргарита».
Ему сразу напомнили, что есть ещё и «Роковые яйца», и «Собачье сердце»…
Ответ Симонова был прям и лукав:
– Я недавно пегечитал эти повести и убедился: они столь слабые, что сам Михаил Афанасьевич, доведись ему составлять своё избганное, их туда не включил бы…
Реакция слушателей была разнообразной, но у большинства – недоумённой или ироничной. Я сидел рядом с Константином Михайловичем и по-привычке принялся рисовать на него шаржи. Один из трёх получился вполне похож, и когда Симонов закончил выступать – взял тетрадку, пролистал и на одном рисунке расписался, дважды ошибшись в дате (убежал на неделю вперёд).
Свободное копирование
