26 июля. Магадан. «Грустно и обидно, что не могу быть около Вас при постигшем Вас горе, и грустно, что это письмо не скоро дойдет до Вас, чтобы быть Вам своевременно хоть маленькой поддержкой. Думая о Вас, меркнет все то, что кажется мне тяжелым в моей жизни. Хочется верить, что Вы смиритесь с неизбежностью судьбы и найдете себе в жизни утешение. В жизни все идет своим порядком — придут радости и сотрут горе. Благодарю Вас за программу концерта Игумнова, "Это Ваша трогательная забота и память обо мне. Я же рад, что могу быть тем, с кем Вы делитесь своим горем. Не унывайте, дорогой. Сохраним светлую память об ушедшем и ради этой памяти будем воспринимать от жизни только ее хорошие стороны. С.Коншин».
В тот же день. Белев. «Часто вспоминаю Вас. Захотелось написать. Пользуясь свободой перемещения безработных, мы поселились на лето в Белеве. Живем на окраине с обширными садами, на высоком берегу Оки. В трех километрах от Белева село Мишенское — родина Жуковского. Дом, в котором он родился, разрушен, церковь полуразрушена. Сохранилась часть парка, флигелек. В городе сохранился домик, где жила его мать и где Жуковский бывал наездами. Улицы, кроме главной, поросли травой. Жизнь как будто остановилась. В базарный день окрестное крестьянство, такого же облика, как 30 лет тому назад, везет свою "продукцию" в город и покупает здесь черный хлеб. По утрам, от 6 до 8, я провожу время в очередях за ним и наблюдаю местную жизнь. Интересно, какой облик имеет Ваш Острогожск и ему подобные города, так ли они порастают травою, как и Белев? Осенью хотелось бы проехать с Вами в Загорск. Часто вспоминаю погибшего Володю на заре его новой жизни после многолетних скитаний. Все же смерть его так необычна. Сердечно преданный, Петр Осадчий».
Свободное копирование
