Участники наших разговоров и в частности сам подполковник Дилевский считал вместе с тем, что и с болгарскими военными сговориться частным образом не так то просто. В каком порядке и от чего имени мы обратимся к ним?
Не знаю, были ли в действительности предприняты шаги, которые в принципе мы считали необходимыми. Во всяком случае, ..., хотя бы отчасти получили неожиданное разрешение, при чем, по-видимому, инициатива исходила от болгар.
Однажды ночью (это было самое позднее в ночь с 26 на 27 сентября) я был разбужен шумом моторов и какой-то суетой на пустыре перед общежитием, где мы по обыкновение спали. К зданию подъехали два небольших грузовика. За рулями сидели болгарские офицеры. Машины подошли и ушли, не зажигая огней. Когда я проснулся, офицеры, поднявшиеся с земли и сбежавшиеся от общежития, уже разгружали автомобили. Нам привезли порядочное количество винтовок и цинок с патронами. Мы все были полуголые. Работали молча, чтобы возможно меньше привлекать внимание посторонних, но настроение сразу поднялось. Все теперь знали, что оружие сложено в комнате подполковника Дилевского и в случае чего мы покажем, что дроздовцы стрелять не разучились.
Не смотря на видимость конспирации, тайна соблюдена не была. Очень возможно, что за общежитием наблюдали болгарские коммунисты, видевшие разгрузку оружия. Может быть, разболтали и свои - напомню, что в нижних этажах дома жили студенты-стипендиаты Уитмора и ученики софийской гимназии, конечно обратившие внимание на ночную суету. Во всяком случае, уже 29 сентября в "Известиях" была помещена следующая телеграмма из В... от 27 сентября: "В Софии учрежден военный комитет при участие верных правительству членов македонских организаций. Комитет раздал оружие врангелевцам, которые посылаются в первые ряды. Выходящий в Аграме хорватский орган " Обзор" указывает, что это обстоятельства может обострить русско-болгарские отношения, а так же положение на Балканах".
Об этих статьях в советской и иностранной печати мы узнали значительно позже. У нас во всяком случае и во время самого восстания было сильное ощущение того, что мы "врангелевцы" - крупная карта в крупной игре, начавшейся на Балканах.
С получением оружия настроение в общежитии у Борисовой Градины резко изменилось. Мы были довольны и больше не волновались. У некоторых даже появилось почти спортивное желание подраться ... весьма, кто был на войне, особенно в молодые годы. Желание это имело и глубокую основу. В России боролись против III Интернационала, готовы были бороться и здесь, к тому же стояла прекрасная летняя погода, весьма располагавшая к войне.
Драться в Софии не пришлось. Восстание, перекинувшееся было из Южной Болгарии в Северную и принявшее там очень серьезные размеры, пошло на убыль. Ни одного большого города повстанцам захватить не удалось. Коммунисты держались дольше всего в северо-западной части страны, где в их руках были городки Берковицы и Ф.. Однако уже 26 сентября правительственные войска и добровольцы овладели первым из них, а 28 был взят и Ф. После этого об успехах восстания уже не могло быть и речи. Оно разбилось на ряд мелких очагов, ликвидируемых по мере того, как войска и добровольцы подходили к селам "объявивших коммуну". Судя по сводкам управления печати, статьям в газетах и рассказам очевидцев этих "советизированных" сел должно было быть не одна сотня. Точными данными располагают, вероятно, только болгарские административные учреждения.
Свободное копирование
