21 мая
Вчера была у Тихона Чурилина. Он поправляется. Он лучше выглядит, и милая докторша везет его на дачу — это именно то, что ему нужно. Мы нежно попрощались, и он, как прежде, со всей своей врожденной «светскостью» — когда он того хочет, — поцеловал мне руку.
Так странно читать газеты! Сводки нет. Войны нет! Ванюшечка, увижу я тебя этим летом?
Вчера пришел Крейтнер. Он мне говорит:
— Скажи по душе: тебе нужны деньги?
Я никак не ожидала этого вопроса.
— Да!
— Сколько?
А у меня на душе до зарезу долг композиторше Тане С. за аранжировку, которую она, кстати, хорошо сделала.
— Пятьсот рублей.
Он вынул деньги.
— Возьми и забудь. Я в карты выиграл.
Я от всего сердца его поблагодарила. Вот это миляга человек! Правильный поступок — вот так и надо с деньгами: просто раздавать, когда есть лишние. Будет ли для меня возможным это приятнейшее из удовольствий? Я живу почти без копейки (в буквальном смысле этого слова) много месяцев, но Цаплин кормит меня и Алену. Главное — старикам с Ванюшей послать надо. Эх... И обтрепалась я. Все такое старое, полурваное, убогое. Весной хорошо бы новые перья, хотя бы в хвост, то есть на ноги. И так хочется одеть Аленку. У нее экзамены, и она нервничает. А Барнет уехал на Север снимать фильм...
Свободное копирование
