Долгое будущее - 320

12 декабря

Алена, Женя и я пошли к Фонвизиным. Сегодня вечером у них темно, стоят две коптилки, так как у них «срезали» за неуплату электричество. Но уютно. Тепло, мило, как всегда, даже лучше стало! Артур Владимирович упоительно смешной и милый! Лежал в беретике на диване, накрытый пледом, велел Вале — дочери двадцати двух лет от первого брака — крутить блюдечко и вызывать духа. Валя крутила, вышло, что будет Артуру Владимировичу успех, и квартира в будущем году, и деньги. Он озабоченно, деловито обо всем спрашивал, потом заинтересовался, а чей же дух говорит? Оказалось, что дух Талейрана. Артур Владимирович воскликнул: «Талейран!» Перекрестился и, вздохнув облегченно, сказал: «Ну, слава Богу, что Талейран!» Мы хохотали до упаду! Почему так мил его сердцу именно Талейран?! Потом Наталья Осиповна угощала нас оладьями — у нее всегда все вкусно получается. Сережа не мешал никому — он очень воспитанный малыш. А когда он в своей белой пушистой шапке и такой же шубке, то похож на маленького эскимосика. У Артура Владимировича есть его портрет! В это время Алена, сидя около меня, стонала от ужаса, а Сережка весело вопил: «Вызови мою бабушку! Вызови бабушку!» Алена, тихая, испуганная, все вздрагивала, а потом развеселилась, но не очень. А мне дух сказал: «Успех, понимание — вас ждут. Пойте! Если славы нет сейчас — она придет». Женя-соседка с духом разговаривать не пожелала. А Наталья Осиповна спрашивала, абсолютно в это веря, про что-то домашнее и даже о том, включат ли снова электричество, на что дух неопределенно ответил: «Темно...»

Тут Валя-дочь взмолилась, что устала, и пришла соседка с вестью о том, что электричество будет через три дня. Тут же бегал фонвизинский огромный белый кролик и фыркал и тыкал мне в ногу. В общем, было очень уютно. Чудесная семья!

Видела случайно Сашу Тышлера, обещал прийти в гости в четверг. Очень все хвалят его декорации к «Капризной невесте» в Еврейском театре. Я его как художника очень люблю, пожалуй, больше всех у нас. И как человека тоже. Он весь круглый, черный, маленький и теплый, с чудесными карими глазами. И есть в нем тягучее обаяние, тоже теплое и легкое, как сам он.