авторів

1419
 

події

192710
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Innokenty_Pasynkov » Борис Софронович Коверда - 4

Борис Софронович Коверда - 4

17.07.1927
Варшава, Польша, Польша

   ЗАКЛЮЧЕНИЕ

  

   Удалось мне, при помощи русской газеты "Наша страна" /Буэнос- Айрес, печатается в США/ установить связь с дочерью Бориса Софроновича - Наташей, проживающей в США. Она теперь носит русскую фамилию и замужем за русским. Цитирую из её письма: "Хочу сразу сказать, что мой отец был очень скромным человеком /эту черту героя отмечали все, кто с ним сталкивался - И.П./. Он не выступал с докладами о своём поступке, и, даже в дружеском, домашнем окружении никогда о нём не упоминал, и был недоволен, когда этот вопрос поднимался кем-нибудь другим. Единственный раз он выступил в печати в 1984 году с описанием покушения. Эта статья появилась в газете "Новое русское слово", "Русская мысль", "Наша страна" и журнале "Часовой", и в 1995 году была перепечатана в московским журнале "Образ".

   В России о нём стали писать, начиная с 1990-х годов, например, статья Солоухина "Знакомство" в журнале "Москва" /1990 г. N 6 /. В 2005 году в книге "Русская эмиграция в борьбе с коммунизмом" /из серии "Россия забытая и неизвестная", Белое Движение/ была помещена очень обширная статья "Убийство Войкова и дело Бориса Коверды". В интернете тоже в последнее время довольно много материалов о моём отце, о его, молодости и о покушении. А о его жизни после переезда в Америку можно только сказать, что жил тихо и скромно, работал сначала в газете "Россия", потом в газете "Новое русское слово", вышел на пенсию в 1976 году, скончался после тяжёлой и длительной болезни в 1987 году". И подпись: Наталия Монтвилова /Коверда/.

   Я, направил ей второе письмо, напомнил о своей первой просьбе - прислать семейные фото о детстве, молодости и последующих годах, и в следующем письме она прислала мне пять фото разных периодов жизни своего отца-героя, начиная с его ученических лет.

   В этом, втором письме, Наталия Борисовна, в частности, снова подчеркивает исключительную скромность своего отца. "Сам он опубликовал лишь одну статью с описанием и объяснением своего поступка, появившуюся в нескольких эмигрантских изданиях в 1984 году. С другой стороны, я понимаю, что возникший в России интерес к нашему недавнему прошлому, и особенно к событиям, которые многие годы или замалчивались, или были представлены в искажённом виде, надо в какой-то степени удовлетворять".

   "О детстве и юности отца я, к сожалению, почти ничего не знаю, сам он никогда об этом не рассказывал. Знаю только, что его отец был учителем, материально семье было трудно, и Борис, ещё, будучи гимназистом, начал подрабатывать в русской газете. Мать его звали Анна, у него были две младшие сестры - Ирина и Людмила. О происхождении фамилии Коверда ничего сказать не могу".

   Далее из письма Наталии Борисовны приведём следующие места: "По выходе из тюрьмы в июне 1937 года он приехал в Варшаву, где под опекой русских эмигрантских организаций оставался до октября. В течение этого времени велись хлопоты по его переезду в Югославию для завершения среднего образования / в тюрьму попал за месяц до выпускных экзаменов гимназии/. Получив бумаги, отец выехал в Белград, там стал интенсивно готовиться к сдаче экзамена на аттестат зрелости при Русском Кадетском Корпусе в Белой Церкви, одновременно изучая сербский язык, и весной 1938 года успешно сдал экзамен при Кадетском корпусе и был принят в Белградский университет. На лето выехал опять в Польшу, где продолжили жить его родители. Осенью 1938 года женился на дочери эмигранта - полковника Царской армии - Нине. К началу занятий в университете вернулся в Белград.

   Летом 1939 года опять провёл в Польше, где захватила его война. Учение было прервано. Только в начале 1940 года смог вернуться в университет, но весной 1940 года занятия были прерваны немецкой оккупацией Югославии. Не сразу и с большим трудом смог вернуться в Варшаву к семье, где и провёл всё время войны до лета 1944 года. В 1942 году родилась я, дочь Наталия. Когда началось наступление красной армии, русским семьям была предоставлена возможность эвакуироваться на запад в Германию. Так как его жена с дочерью были в подгородной местности, а он в Варшаве, то вывезены были отдельно и попали в разные места, ничего не зная, друг о друге. Отец после разных перипетий /какое-то время был и в Лихштемштейне/, попал в Париж, где проживала его сестра, а семья осталась в Германии. Через некоторое время, когда возобновилась почтовая связь, отцу удалось переехать в Германию к нам, семье. Толстовский фонд предложил ему с семьёй переехать в США. Из-за его судимости, по американским законам, он не имел права въезда в страну. Но за его переезд начал хлопотать Толстовский Фонд во главе с Александрой Львовной Толстой и князь С.С. Белосельский-Белозерский, возглавлявший русско-американский союз. В апреле 1956 года в Конгресс США был внесён проект специального закона, разрешающего ему въезд, который прошел и был подписан президентом Эйзенхауэром.

   В июне 1956 года отец переехал в США, куда ещё раньше переехали мы, т.е. его семья. Как уже было указано выше, отец работал в различных газетах до выхода на пенсию. Напомню, что отец скончался в Адельфи, штат Мериленд, 17 февраля 1987 года после долгой и мучительной болезни/"рак костей"/. Похоронен на русском православном кладбище Ново Дивеево в штате Нью-Йорк. Рядом с ним похоронена моя мать, скончавшаяся в 2003 году.

   Что касается меня, его единственной дочери и моих детей и внуков, я уверена, что отцу не хотелось бы, и мне не хочется, чтобы наша личная жизнь освещалась в печати. Но для Вашего сведения, я получила диплом по библиотечному делу, много лет работала в библиотеках. Муж русский, его родители были из первой волны эмиграции. У нас двое детей и четверо внуков. Несколько раз была в России по туристическим путёвкам. Живу в штате Вирджиния. Русские здесь есть - и потомки бывших эмигрантов, и представители так называемой второй и третьей волн, и недавно приехавшие из России.

   Прилагаю копии, пяти фотографий. Благодарю Вас за тёплые слова о моём отце и добрые пожелания, в свою очередь желаю Вам доброго здоровья и всяческих благ.

   Н. Монтвилова

  

  

  

   Некоторые отзывы на поступок Бориса Коверды читателей 'Русской идеи' (зарубежной эмигрантской газеты).

  

   ' Великий герой Русской нации и великий ее сын! Честь и слава в веках!' (Владимир),

   'Да, безусловно, этот русский юноша - наш национальный герой, и его память должна быть увековечена. Царство Небесное и вечный покой русскому герою рабу Божьему Борису. Аминь'. (Дмитрий),

   'Из таких героев, как Борис Коверда, и будет создан Русский Пантеон' (Валентин),

   'Слава русскому герою! Твой подвиг навеки в наших сердцах!' (Юнкер).

  

   В заключении хочется привести стихотворение замечательного поэта Арсения Несмелова, написанного им под впечатлением горестных событий - убийства Царской Семьи. Харбин, Маньжурия.

  

  

  

  

   ЦАРЕУБИЙЦЫ

  

   Мы теперь панихиды правим,

   С пышной щедростью ладан жжем,

   Рядом с образом лики ставим,

   На поминки царя зовем.

  

   Бережем мы к убийцам злобу,

   Чтобы собственный грех загас,

   Но заслали Царя в трущобу

   Не при всех ли, увы, при нас?

  

   Сколько было убийц? Двенадцать,

   Восемнадцать иль тридцать пять?

   Как же это могло так статься -

   Государя не отстоять?

  

   Только горсточка - этот ворог,

   Как пыльцу бы его смели...

   Верноподданными сто сорок

   Миллионов себя звали.

  

   Много лжи в нашем плаче позднем,

   Лицемернейшей болтовни!

   Не за всех ли отраву возлил

   Некий яд, отравляющий дни.

  

   И один ли, одно ли имя,

   Жертва страшных нетопырей?

   Нет давно мы ночами злыми

   Убивали своих царей.

  

   И над нами легло проклятье,

   Всем нам давит тревога грудь!

   Замыкаешь ли, дом Ипатьев,

   Некий давний кровавый путь?

  

 

  

  

 

   Покушение на полпреда Войкова "ЧАСОВОЙ"

  

  

   7июня 1927 г.

  

   Я выстрадал свое решенье, Оно пришло, как скорбный плач. Простит Господь мне прегрешение: Казнен преступник и палач...

   Когда рассказ шел потрясающий О Царской смерти, словно гром, Пред ликом Родины страдающей Карал я зло святым судом.

   /Стихи посвящены Б.Коверде в 1927г./

  

   7-го июня 1927г. на Варшавском вокзале раздался выстрел и 19-тилетний юноша казнил одного из палачей российского народа и несчастной обреченной на долгие унижения и муки Царской Семьи.

   Двадцатые годы жизни нашего зарубежья отличались от наших лет, как свет от тьмы. Нас было множество и люди верили в необходимость борьбы для спасения России от зловещего ига захвативших ее злодеев и проходимцев .Многие из нас готовы были на все жертвы и, когда истинный борец за Россию генерал Кутепов посыпал добровольцев для борьбы за нее, их бывало столько, что он вынужден был устраивать жеребьевку. Только некоторые "счастливцы" могли отправляться на смертельный риск...

   Но палачи прибывали и заграницу для заключения договоров и соглашений с начавшими торговлю с ними иностранцами*

   Первый выстрел против них был сделан капитаном Конради в Швейцарии, казнившим одного из палачей Царской Семьи Воровского. В самой же России были совершены покушения на палачей молодой девицей Каплан и Канегиссером, попытавшихся смыть позор с евреев: позор засилья еврейского в большевнцком правительстве.

   И в июне 1927г. Борис Коверда казнил другого палача Царской Семьи Войкова. Скромный юноша пошел на этот подвиг во имя России и ее свободы.

   На суде над ним в Варшаве его защитник М.Недзельский сказал правдивые слова: "Банда криминальных палачей захватила власть над великой страной, погрузив ее народ в море крови и слез, и пустив в ход машину уничтожения, убившую несметное количество людей... Истинным виновником покушения является не Борис Коверда, а советский строй, который поддерживает ненависть и отчаяние в душах русских эмигрантов...."

   Очень характерно, что в тот же день /7 июня 1927г./был подвиг В.А.Ларионова, бросившего бомбу в коммунистический клуб в Петрограде, а в Минске был убит начальник ГПУ Опанский.

   10 лет заключения в каторжной тюрьме /по амнистии вместо пожизненного/ Б.С.Коверда отбыл полностью. Сердечно был рад его там навещать и глубоко радовался тому, что заключение его не сломило, ни физически, ни морально. В 1937 г., после его освобождения, я писал: "Вместо истомленного каторжной тюрьмой, может быть даже озлобленного человека, я видел вдумчивого, работающего над собою, живо интересующегося всем близким нам, безукоризненного русского патриота". Есть имена, которые не забываются и не могут быть забытыми: Вильгельм Телль, Шарлотта Кордэ, Канегиссер, Захарченко -Шульц, полковник Сусалин, Радкевич, Болмасов, Сольский, Соловьев... Одни в далеком прошлом, в истории, другие пали в муках за честь Родины, только очень немногие с нами.

   Среди них Борис Софронович Коверда и Виктор Александрович Ларионов.

   Дружеский и братский им привет.

   В.Орехов

Дата публікації 11.08.2023 в 20:32

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright
. - , . , . , , .
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: