Мой муж получил работу, теперь у нас были карточки. Но мы не ощущали радости, а мое здоровье ухудшилось. В начале июня меня вызвали опять. Они сказали, что ни я, ни мой муж не приложили ни каких усилий, чтобы доказать свою лояльность, и по отношению к нам должны быть приняты меры. Я решила сыграть. Я знала, что мы находимся в списках ГПУ как шпионы и нам никогда не выпутаться из их сетей, но я понимала, что с женщиной они будут менее суровы, чем с мужчиной. Я сделалась очень милой и вежливой и сказала:
- Мне очень жать, что мой бедный муж ничего не сделал, чтобы помочь вам. Но я этим не удивлена. Он не разговорчивый человек. Людям скучное ним, и никакой разговор не получается. Даже со мной, своей женой, он почти не разговаривает. Оставьте бедного человека в покое, он не способен ни на что.
Мой следователь казался довольным. Я продолжала:
- Вы просто вычеркните его из списков. Я совсем другое дело, я знаю, как заставить людей разговориться.
Опять он казался довольным. Я играла дальше:
- Я сделаю всё, что могу, но муж не сможет вам помочь ничем.
Мы расстались как друзья, но я проплакала всю дорогу домой.
Свободное копирование
