Наступил роковой день. При нашем появлении в ГПУ нас разделили. Меня провели в просторную комнату, где за письменным столом сидел человек. Глупый разговор затянулся на часы и часы. Нет смысла передавать его весь, настолько он был туп. Диалог шел примерно так:
Человек: Мы хотели бы дружить с вами. Поэтому мы попросили вас поговорить с нами. Я надеюсь, вы не возражаете?
Я: Я бы не возражала, если бы не была так занята. У меня очень много работы дома.
Человек: Я прекрасно понимаю. Домашняя хозяйка с семьей и детьми всегда очень занята. Тем не менее, всегда можно найти какое-то время и для другой деятельности.
Я: Какой деятельности? Я же говорю вам, я очень занятая женщина.
Человек: Пожалуйста, не торопитесь так. У меня есть еще несколько вопросов, которые я хотел бы задать вам. Мне хотелось бы выяснить некоторые ваши взгляды.
Я: Какие взгляды?
Человек: Ваши взгляды на жизнь, политическую ситуацию и так далее.
Я: Я не интересуюсь и никогда не интересовалась политикой. Я только мать и жена, и это всё.
Человек: Да, я понимаю. Но мне хотелось бы знать ваше отношение к нам.
Я: Мое отношение? Я не понимаю вашего вопроса. Какое отношение может быть к людям, которых встречаешь первый раз?
Так разговор и шел, пока я не поняла, чего они от меня хотят. Они хотели, чтобы я подписала бумагу, в которой декларировалась моя лояльность к существующему режиму; в подтверждение же этой лояльности мне пришлось бы помогать им ловить людей, нелояльных к этой власти.
Я: Иными словами вы хотите, чтобы я стала шпионом?
Человек: Не будьте так резки. Мы не хотим ничего плохого, а всё, что я пытаюсь сделать, - это помочь вам.
Этот бесполезный разговор длился и длился и никуда не приводил. Было уже заполночь, я понимала, что моя маленькая Валентина проголодалась. Мои блузка и кофточка промокли от молока. Я была усталой, выдохшейся, и чувство глубокой горечи пронзило меня. Для чего все это, думала я. Кто дал им право вторгаться в жизнь невинных людей таким образом? Чего они хотят?
Внезапно я задала себе вопрос: «Одинока я в этой жизни, или есть кто-то, кто нуждается во мне?» Ответ на этот вопрос был поворотным пунктом нашего безрадостного разговора.
Неподалеку, за несколькими дверями меня ждал Ники. Мой маленький ребенок, наверное, плачет, двое других проснулись и с нетерпением ждут нашего возвращения, а я здесь с этим идиотом веду дурацкую беседу.
Я посмотрела на него и сказала:
- Так что же вы хотите от меня?
- Чтобы вы поставили свое имя на этой бумаге, - ответил он, - только и всего, поставьте свою подпись.
Я опять сказала:
- Но я уже говорила вам, что я не создана быть шпионом. Меня по-другому воспитывали, и я не гожусь для этого.
Человек: У вас много друзей, вы очень популярны и могли бы быть нам крайне полезны.
Я: Я так не думаю, все мои друзья похожи на меня. Они не имеют никакого отношения к политике, и всё, чего они хотят, - чтобы их оставили в покое.
Человек улыбнулся:
Возможно, но, положим, вы столкнетесь с нашим врагом. Каково будет ваше отношение к этому?
Я: Не знаю, я никогда с этим не сталкивалась.
Выйдя из себя, я сказала:
- Я сказала всё, что могла сказать. Из меня не получится шпион. Я лояльна, чего вам еще надо?
- Это годится, поставьте здесь свою подпись.
Я подписала. Он вывел меня к Ники, который сидел с тремя другими мужчинами.
- Можно отпраздновать, - сказал мой мучитель с гадкой усмешкой, - нашего полку прибыло.
- Нам надо спешить домой, - сказала я Ники, - ребенок уже плачет.
Ни на кого не глядя, мы ушли домой.
Свободное копирование
