Мой помощник по работе – любитель борща – был уже не нужен. Распрощались: он полетел (из Эгвекинота через Магадан) во Владивосток за расчётом (передал с ним для бухгалтерии подписанный мною табель). Я же решил сделать небольшой «крюк» - попасть в пос. Уэлен на мысе Дежнёва – крайней восточной точки нашей страны. В командировке этот пункт у меня был вписан, а пропуск в погранзону был заранее оформлен. Конечно особой надобности посетить это место по работе у меня не было, но жаль было, «находясь почти рядом» упустить редкую возможность посетить такую экзотическую географическую точку – грешен – за государственный счёт… В те годы дирекция и бухгалтерия институтов АН СССР относились довольно либерально к подобным вояжам: денег на командировки хватало…
Но моей необоснованной растрате денежных средств не суждено было состояться: попав с вертолётной оказией в Анадырь и просидев там четверо суток из-за непогоды в районе промежуточной посадки в пос. Лаврентия, пришлось отказаться от заманчивой поездки. Вернулся в Магадан, где провёл несколько дней в палеомагнитной лаборатории среди коллег.
В эти дни в СВКНИИ произошло большое событие: в связи с принятым Правительством по ходатайству АН СССР решением о создании Дальневосточного Научного Центра (ДВНЦ) сюда из Москвы приехала комиссия для ознакомления с институтами, которые должны были составить костяк дальневосточной науки. Во главе комиссии был сам тогдашний президент АН СССР академик М. Келдыш, члены её были представлены академиком-геохимиком А. Виноградовым, директором СВКНИИ академиком Н. Шило и чл.-кор. АН СССР А. Капицей. Последнего «привезли сватать» на должность Председателя Президиума вновь создающегося Научного Центра - знакомиться с институтами, а коллективы последних - знакомить с ним самим.
Состоялась встреча гостей с «научной общественностью» Магадана, где волей случая поприсутствовал и я. Когда М. Келдыш, представляя «учёной публике» будущего её Председателя, назвал его фамилию, по залу прошелестел гул заинтересованного удивления, который пресёк Келдыш: «Нет, это не папа, это его сын». Отца тогда знала вся страна: он жил и работал ещё до Отечественной войны в Англии в Кавендишской лаборатории у самого Резерфорда (см. Википедию), откуда привёз много аппаратуры и организовал в СССР совремённую лабораторию. Его исследованиям покровительствовал сам И. Сталин.
Младший Капица дал учёной публике краткую информацию о своём видении задач, стоящих перед вновь организуемым Дальневосточным Научным Центром, полушутя пообещал, что будет стараться не опозорить честь своей славной фамилии… Не думал я, что менее, чем через год, он поможет мне «пробить» строительство загородной магнитной лаборатории под Владивостоком…
М. Келдыш также рассказал об успехах и задачах советской науки. На вопрос – «в чём мы отстаём от американцев в «соревновании за покорение космоса – он, полушутливо спросив: «здесь нет корреспондентов?», ответил, что отстаём в вычислительной технике… Тогда в официальных сообщениях упоминалось только имя Главного Конструктора космических ракет Сергея Павловича Королёва и лишь «вскользь» - иногда – Главного Теоретика Космонавтики, которым, как мы все лишь впоследствии узнали и был Мстислав Всеволодович Келдыш…
Свободное копирование
