…После Стекольного мы вернулись в Магадан. Необходимо было получить «добро» от всемогущего руководства Объединения «Северо-Востокзолото» на посещение подведомственных ему оловорудных месторождений Чукотки – Иультинского и Валькумейского. Огромное светлое здание с длинными коридорами и многочисленными дверями поразило меня тогда тем, что на каждой двери висела табличка, где – чуть ли ни через одну – фигурировала… еврейская фамилия: разных начальников отделов, инженеров, их заместителей и т. п. руководящих персон. Подумалось: «неужели это случайность – "затащили", наверное, в своё время многих из этих «ребят» по 58-й статье в эти места "поближе к золоту»... Хотя - с другой стороны -, если бы я был законченным антисемитом, мог бы двусмысленно сказать и так: "а где же не работать представителям этой нации как не «возле золота»…
Впрочем в других местах Колымы (например, в районе Депутатска) в "лихие 90-е годы в приисковых посёлках приходилось реально наблюдать многочисленные диаспоры ингушей, создавших целые "анклавы" по организации нелегальной добычи и транспортировки "левого" золота "на материк" - в западные районы страны...
Главным инженером (далее – ГИ) Объединения тогда был знаменитый на Колыме и Чукотке Израиль Ефимович Драбкин, который славился в Магадане своими организаторскими способностями и суровостью, приобретёнными им ещё в бытность своей работы в системе «Дальстроя», начиная со сталинских послевоенных времён. Это был опытный и «матёрый» производственник - уже в годах (где-то за 50).
Войдя в его кабинет я был поражён огромными размерами последнего (после этого я такого больше нигде не видел воочию). Вдоль одной стены стояли вытянутые по длине кабинета столы, заваленные ватманами с какими-то чертежами и многочисленными папками. Расположенные вдоль другой стены столы были пусты и заставлены стульями – вероятно для совещаний. Наконец, далеко вдали - чуть ли не в 40-50 метрах напротив входа - стоял огромный дубовый стол, на котором «кучковалась» - иначе не скажешь – груда разномастных телефонов. Товарищ ГИ вёл какой-то разговор по одному из них. В левой руке он держал трубку второго аппарата, по которому он переодически «ретранслировал» основную информацию, получаемую из «праворучного» телефона… Сзади стола на стене висела огромная карта Магаданской области, испещрённая разноцветными линиями, соединяющими Магадан с многочисленными пунктами Колымской и Чукотской золото- и оловодобычи…
Стало понятным такое большое количество телефонов (напоминаю – тогда ещё не существовало мобильников) – приходилось связываться со многими разбросанными на тысячи километров друг от друга и самого Магадана золотыми приисками, оловянными рудниками, угольными карьерами, ремонтными мастерскими, огромными, подчинёнными Объединению автохозяйствами, северными портами, где производилась разгрузка судов (только-только открылась летняя навигация) и аэропортами местных авиалиний…
Я впервые видел такой стиль работы: ГИ работал, по сути, по старинке, в режиме «ручного управления», пропуская всю поступающую информацию с мест непосредственно через себя и не надеясь, как это я наблюдал в конце 90-х годов в Москве, в Министерстве Геологии и Охраны Недр, на расплодившихся там многочисленных «помощников-референтов», По ходу телефонного разговора, как я заметил, он делал лишь небольшие пометки в большом блокноте, который, видимо, уже потом передавал «для расшифровки» своему помощнику, сидевшему в комнате перед входом в Большой Кабинет.
При таком объёме и стиле работы, конечно, надо было иметь хорошую память и всегда «светлую» голову.
Пригласив (звоночком в приёмную) меня в кабинет, он продолжал разговор, как я понял, с гл. инженером валькумейского рудника, куда я отправлялся для работы. Речь шла о просачивании воды в забоях горных выработок, уходивших под морское дно (рудник располагался на самом берегу Чаунской губы Восточно-Сибирского моря). Там сложилась довольно опасная ситуация…
Запомнились последние фразы ГИ, сказанные валькумейскому подчинённому: «Вы кто – Главный инженер или нет? Так , пожалуйста, будьте Главным инженером! И решайте эту проблему самостоятельно. Все необходимые средства у Вас имеются». Такого «изящного» упрёка (с ударением на слове «будьте» в сочетании с явственно скрытой угрозой) мне не доводилось больше никогда слышать…
Посмотрев мои «верительные грамоты» - документы, форму допуска к спецработам и отношение из ДВГИ с традиционной просьбой «оказать содействие в проведении научных исследований», он перекинулся со мной несколькими фразами о характере будущих работ, «делах в ДФ АН СССР» и… погоде во Владивостоке, Затем наложил соответствующую резолюцию с указанием, как это было принято, оказать необходимую помощь в проведении работ на руднике (обеспечить провожатыми и необходимым снаряжением для подземных работ…
Свободное копирование
