Садко. "Принцесса Турандот" в Третьей студии МХТ
Это не лишено грации и кокетства, когда в прологе смиренно заявляется, что будет показана "очередная работа" всего-навсего только студии, сотрудники которой ни капельки не претендуют на титло законченного актера; тем не менее это был спектакль, и премьера "Принцессы Турандот" в этой чуточку лукавой Третьей студии всей театральной Москвой и ожидалась и принята была как большой, театральный день.
Но прежде всего хочется спросить словами милого Тартальи: "Почему именно "Принцесса Турандот"? Чего они все к ней лезут? Мало ли на свете других... пьес!"
В другом месте и по другому поводу мне случалось выражать подобное же недоумение, и я остаюсь при нем и ныне, и присно, и во веки веков.
Вот в прологе уверяют, что "Турандот" -- только предлог, что постановка ориентируется на современность. Очень хорошо. Значит, нам не придется разбираться в старом споре Гоцци -- Гольдони, который, конечно, очень интересен на каком-нибудь историко-театральном или литературном семинарии, но до которого зрителю 5-го года советской эры столько же дела, как и до прошлогоднего снега.
Но уже в самом выборе пьесы есть что-то от устарелой моды, от инерции, от "современности вчерашнего дня", если угодно... В самом деле, ведь это еще тогда, в пору своего первого кризиса, когда за "достижениями" Художественного театра вдруг разверзлась зияющая пустота, театр бросился, между прочим, к "старичкам": не завалялись ли где забытые театральные ценности, не выручат ли итальянские маски и т. п. Тогда найдена была и "Принцесса Турандот". И с тех пор чуть ли не каждый держащий испытание зрелости режиссер избирает эту постановку своей "экзаменной темой".
Увы, на экзаменах никогда не задают современных тем, а всегда что-нибудь из прописей вчерашнего дня... Да и не нуждается Вахтангов в таком экзамене: после "Чуда св. Антония" и "Гадибука" он и без того признанный режиссер.
Может быть, бьет пульс современности в подходе к пьесе, в ее интерпретации? Пожалуй, поскольку Гоцци писал свою романтическую сказку все же "всерьез", а Вахтангов разделал ее "впонарошку". В этом неоспоримое право театра -- и мы твердо усвоили, что "церемониться" с пьесами и авторами нечего...
Сцена разворочена, площадка изнасилована, объемные декорации искривлены, щиты-полотнища развешаны так, чтобы зритель и вспомнить не смел о павильоне, экзотика слегка намеченного театрального костюма только подчеркивает удельный вес основного одеяния -- фрачной пары... Казалось бы, все кричит о "современности".
Но почему все это такое розовенькое, припудренное, накрахмаленное? Почему так изнеженно женствен принц Калаф? Разве в этом алькове не пристало расположиться распарфюмеренному "грезеру" с томиком Игоря Северянина, обсасывающему намоченные в шампанском ломтики ананаса? И вся легкость этой шутливой "китайщины" разве не такова, что вы ждете, как эти "современники" пустятся танцевать танго, тустеп и какие там еще бывают доисторические танцы?..
Так как-то непроизвольно "выполнилась" поставленная задача. И это тем досаднее, что ума, находчивости, изобретения, прямо виртуозности в постановку всажено уйма. Переливчатой игры, движения, искренности сколько угодно, не меньше, чем в радужном мыльном пузыре.
И как хорошо, что мыльный пузырь быстро лопается! Пожалуй, его короткий век его и спасает: еще две-три секунды -- и становилось бы скучно...
Увы, то же и с "Принцессой Турандот". За отсутствием пьесы и напряжения подлинной современности, после первого акта, обрадовавшего элементарной радостью, хорошей техникой, интерес резко упал и держался по линии круто убывающей геометрической прогрессии. Чисто исторический интерес самим заданием вылущен настолько основательно, что даже "масок" по правде говоря, не осталось,-- все держали себя, как сущие маски.
Нужно ли выделять кого-нибудь из исполнителей, если за долгую совместную работу над пьесой все имели время "сыграться"? Хочется отметить, впрочем, хорошую легкость и очень "деликатную" кукольность Принцессы (Мансурова), стильный гротеск Скирины (Лауданская) и любопытный, я сказал бы: "англосаксонский" комизм Тартальи (Щукин).
Впрочем, все вышеизложенное нисколько не помешало постановке иметь большой успех и всю видимость хорошей победы.
"Известия ВЦИК",
1922, 8 марта.
Свободное копирование
