На фото. Вверху: слева звенигородская газета, где Леонид Мясин рядом с Сергеем Дягилевым, справа - Татьяна Мясина в фильме "Журналист". Внизу: Лорка (Леонид Леонидович)Мясин на репетиции постановок балетов отца в Большом театре, справа - Евгения Михайловна Закуваева (Мясина) последняя хозяйка дома на Мясиной горе в Звенигороде.
Там же до отъезда в Париж в 1913 г. к Дягилеву жил и ставший впоследствии знаменитым танцором и балетмейстером Леонид Мясин – двоюродный брат отца. Он был старше отца на 10 лет. Отец уже в 5 -7 лет хорошо рисовал, и родня вместе с Леонидом строили планы послать сиротку в Лондон учиться живописи. Но война, революция спутали карты. Тем не менее отец поступил и учился в Ленинградской академии художеств, хотя реалии жизни и в этом случае разрушили планы.
Мать после переезда в Москву, окончила школу. Потом тетка и бабуся уговорили ее поступить в плановый техникум. Дальше она вышла замуж, пошли дети, война. Вскоре после моего рождения у нее открылся туберкулез, и она месяцами отсутствовала - проходила курсы лечения. В это время бабуся жила с нами и выхаживала меня и сестру. До 60-го года мать не работала (отец по тем меркам прилично получал как подполковник), но надо было зарабатывать пенсию, к тому же Хрущев вышвырнул 2 млн. военных из армии, это коснулось и отца, и она вернулась к своей профессии. Мать прекрасно рисовала, вышивала, писала стихи, много читала. Мечтала быть литератором (сохранились кусочки ее воспоминаний - прекрасный стиль) и ненавидела свою профессию. Не верила, что мне может быть интересна экономика. Хотела, чтобы я был дипломатом. Даже когда я защитился и получил отдел (1980 г. - 400 руб.), она считала меня неудачником.
Отец, как я уже говорил, поступил в Ленинградскую академию художеств. На 4-м курсе их отделению графики предложили (а комсомольцам предписали) переехать в Москву. Там открылся Московский полиграфический институт, где было и художественное отделение. Ректорат не хотел ждать 5-6 лет первого выпуска и сделал набор студентов на 2-4 курсы из других вузов. Так отец стал студентом МПИ, который окончил году в 30-31. Стал работать в журнале "Пионер". Потом его призвали в армию - как офицера на полгода. По окончании службы в "Пионер" его не взяли - место было занято. Главным редактором журнала была Елена Куйбышева, которая предложила отцу временно поработать в многотиражке ВИА имени ее покойного мужа. Через год место в "Пионере" освободилось, но отца не отпустили по решению комсомольской организации. А в 39-м году ему предложили стать кадровым военным. В академии он познакомился с теткой, а та свела его с матерью. Отец отслужил 20 лет. Кроме ВИА служил в политотделе МВО партийным следователем. Он несколько лет занимался реабилитацией репрессированных военных, в том числе через его руки прошло дело легендарного защитника Брестской крепости майора Гаврилова.
Когда начались хрущевские сокращения армии, чтобы дослужить до военной пенсии ему пришлось три года поработать также замполитом военного госпиталя в Ярославле, райвоенкомом в Ферзиково (Калужская область). Осенью 1959-го года отец демобилизовался, получил военную пенсию и частично вернулся к своей профессии. Он работал художественным редактором в Центральном филателистическом агентстве. Следил за качеством открыток, каталогов и прочей печатной филателистической продукции, исключая сами марки - за них отвечал Гознак.
Сестра Мара (Марианна) была на 7 лет старше меня. Училась она средне. Когда пришло время поступать, мать настояла, чтобы она сдала документы в Историко-архивный институт. Но сестра мечтала об искусствоведческом отделении МГУ и не явилась на первый вступительный экзамен. Родителям же сказала, что провалилась. После этого она устроилась на работу в Третьяковку смотрителем зала, чтобы заработать стаж по специальности. Через два года она поступила, куда хотела, но сначала на вечернее отделение, а после третьего курса перевелась на дневное. Специализировалась на искусстве Востока, изучала египетские иероглифы. В конце 70-х годов Мара как-то у меня дома столкнулась носом к носу со своим бывшим преподавателем древнеегипетского языка Евгением Николаевичем Максимовым, с которым у нас были достаточно близкие отношения. В частности это он организовал Лялино (дочки) и мое крещение на дому. Креститься в церкви будучи членом КПСС – тогда значило обречь себя на исключение из партии и практически ставило крест на научной карьере. Когда сестра и Максимов неожиданно встретились, конечно, это было удивительно, но подтвердило известную мысль, что наш мир тесен. Сестра хотела стать египтологом, но в Пушкинский музей ее не взяли – вакансий не было. Она устроилась в Музей Востока, где проработала добрых три десятка лет. Занималась преимущественно искусством Средней Азии и Закавказья. Устраивала интереснейшие выставки, подготовила несколько книг, каталогов и альбомов. Защитила кандидатскую диссертацию. Родила дочку Верочку, которая пошла по ее стопам – то же искусствоведческое отделение в МГУ и работа научным сотрудником в Музее Востока.
Свободное копирование
