Хобби - кино и театр - 3

 ДУЭТ

На фото На сцене Дома ученых. В левом верхнем углу сцена из спектакля "Незнакомец" (режиссер Мартенс). Слева от меня несравненная Светлана Римская-Корсакова и Анатолий Добычин. В правом верхнем Роман Козак (режиссер) и Валерий Фирсов (художниак): Быть или не быть "Другой жизни". В левом нижнем: "Другая жизнь" состоялась. Сцена из спектакля. В правом нижнем я (Левада) и Бердяев (Кинг) радуемся встрече (спектакль "Смотрите, кто пришел" - режиссер Мартенс).

Еще одним интересным фактом в жизни Дома ученых, затронувшим и лично меня, было создание ДУЭТа (Дом Ученых Эстрадный Театр). Идея создания капустника на базе творческих секций ДУ принадлежала Наталье Селезневой, методисту здешнего культотдела. У нее уже были какие-то замыслы. Например, предполагался номер «Визит кинозвезды», где звезду должна была сыграть настоящая пышнотелая импозантная мулатка, член ДУ Лия Голден, а я должен был изображать кинокритика, разоблачающего загнивающее западное кино. Потом спустя много лет я узнал, что известная телеведущая Елена Ханга была дочерью нашей Лии.

 Выбор меня на роль кинокритика был связан с моей некоторой схожестью с известным киноведом Дмитриевым, регулярно читавшим лекции в «Иллюзионе» и неоднократно выступавшим также и в ДУ. У нас были примерно одинаковые комплекции, черные бороды, очки. Трудность была только в имитации речи. У Дмитриева была каша во рту. Мне пришлось потрудиться, чтобы добиться схожести и в этом. Но тем не менее, когда я выходил вперед, выставив живот, и начинал взахлеб, брызгая слюной, разоблачать западный кинематограф, при этом пальцами правой рукой повторяя движения Дмитриева, привычно проверяющего по нескольку раз, на месте ли узел галстука, пуговицы на пиджаке и даже ниже, в зале возникали очаги узнавания и одобрения.

Валера Канер (известный бард 60-х годов), который несколько лет возглавлял ДУЭТ, в своей книге «Шизики футят», написал, что ему больше нравился номер, когда роль критика исполнял миниатюрный Вася Новосельцев, который резко контрастировал с крупной Лией. Мне было немного обидно, потому что я строго следовал данной мне изначально установке, пародировать именно Дмитриева, и как мне все говорили, попадание было 100-процентным. Я все это высказал Валере, оказалось, что он не знал о Дмитриеве, поэтому созданный мной образ был для него лишен прелестей конкретики. Я был вынужден согласиться, что поскольку далеко не вся публика в ДУ, знала Дмитриева и его манеры, наблюдать конфликт зайчика (Васи) с медведицей (Лией) было веселее.

Первые же спектакли ДУЭТа стали событием в московской ученой среде. Канер решил, что наши капустники должны иметь строгое концептуальное решение, то есть это были достаточно цельные тематические спектакли. Первый спектакль назывался «Шаги по Дому» и был посвящен жизни нашего ДУ, естественно с юмором, самоиронией, но и с элементами политической сатиры. Потом были «Шаги по городу» и т.п. Причиной успеха ДУЭТа были три момента. Первое – это таланты его участников. В спектаклях были задействованы солисты вокально-оперной студии ДУ: Гордина, Цыбина, Гребняк, Лягин, которые могли с успехом блистать и на профессиональной сцене; музыканты из известного в Москве оркестра под управлением Ландо; не портили картину и наши люди из театральной студии; были прекрасные девочки-танцовщицы. Второй составляющей успеха были авторы тестов как прозаических, так и стихотворных. Здесь важнейший вклад внесли Канер, Андрей Петров, Ольга Суходольская. И, наконец, третий фактор успеха – это был сам Валерий Канер.

По аналогии с Железным канцлером мы все дружно называли Валерия «Железным Канером» за его необыкновенное долготерпение, за проработку планов репетиций с мельчайшими деталями, за подготовку, размножение и доведение текстов ролей до каждого из нескольких десятков участников спектакля, за разработку действий во время спектакля каждому из участников, обслуживающих ход спектакля (осветителей, звукорежиссеров, киномехаников, рабочих сцены, реквизиторов). Он сумел собрать, объединить и организовать такую огромную массу творческих людей, готовых заниматься изготовлением костюмов и декораций, звуковым и видеовизуальным оформлением, поиском и доставанием необходимого реквизита (от бронежилетов до баллонов с жидким азотом), что это казалось фантастикой.

Помимо несомненных талантов, привлеченных в ДУЭТ, у нас было еще одно секретное оружие: братья-близнецы Север и Амур Сидоровы. Когда-то Серега Бердяев привел в театральную студию Севера, с которым они вместе учились в 1-м медицинском. Амура любительский театр не заинтересовал, но в спектаклях ДУЭТа он иногда, когда этого требовала ситуация, участвовал. Так, первое одновременное появление братьев в спектакле было в номере «Телекинез». Я изображал человека с уникальными способностями, по ходу отгадывал тайные вопросы, зажигал силой воли лампочки, а потом приглашал Севера на середину сцены и начинал пасами загонять его в правую кулису. Как только он исчезал, я разворачивался и начинал вытягивать из левой Амура. Эффект был потрясающий. Всем было очевидно, что Север не мог за 1 секунду обежать кулисы и выскочить с другой стороны. Братья были одинакового двухметрового роста, как говорят, два молодца – одинаковых с лица. Только после третьего или четвертого повторения фокуса гул недоумения начинал перерастать в смех и аплодисменты. У Канера в запасе была еще одна пара близнецов. Поэтому фокусы с клонированием, распиливанием и удвоением, в том числе и удвоением пар, использовались и в дальнейших спектаклях.

С уходом Канера я потерял к ДУЭТу интерес и вскоре перестал в нем участвовать. Правда с Валерием я еще пару раз поработал, когда он вернулся в 1994 году. Тогда на свой юбилей он поставил в ДУ спектакль – бенефис «Когда мы были молодыми» - воспоминания о своем творчестве, начиная с университетского Архимеда. У меня была роль соведущего - последняя в ДУЭТе. Спектакль удался. Канер пригласил несколько звезд, в том числе Сергея Никитина. Помню, как Север отчудил в своем репертуаре. В гримерку зашел Никитин, положил свои вещи. Север начал снимать брюки, потом развернулся к Никитину и невозмутимо спросил: - Сережа, это ничего, что я при Вас переодеваюсь. – Никитин опешил, но потом оценил прикол, хотя ответить в том же духе не смог, пробормотав что-то вроде: - Ничего, ничего.

Последняя творческая встреча была связана также с юбилеем Канера. Он проходил в Доме композиторов, но там я был постановщиком номера, в котором участвовали мои детки. Об этом я еще расскажу.