В Грузии
Бывали и внесистемные поездки. Как-то меня вызвал директор Орлов и поручил сопровождать немецких коллег в наш грузинский филиал. В тот раз немцы были без своего переводчика и в качестве такового была приглашена Лариса Ефремова, бывшая наша сотрудница, но теперь работающая в Управлении внешних сношений Минторга. Она знала язык не блестяще, то есть читала и переводила она свободно, но работать синхронным переводчиком ей еще не приходилось. Одного из немцев – доктора Виттека я знал по нашему многостороннему проекту, второй - Шмутцлер был мне не знаком. Виттек знал несколько десятков слов и фраз по-русски, я чуть больше по-немецки (увы, это всё, что осталось к тому времени из багажа курсов немецкого языка при полном отсутствии практики). Шмутцлер мог только кивать и улыбаться. Прощаясь после напутствия на дорогу, Орлов вдогонку бросил мне два слова: - Без излишеств! Их значение я понял через несколько часов, когда самолет приземлился в Тбилиси. Нас встречала Аэлита Цагарели - зам.директора филиала. У неё был напряженно-испуганный вид. Она отвела меня в сторону и показала только что полученную из Москвы телеграмму, где также фигурировали слова «без излишеств». Тут только до меня и дошло, что имел в виду директор. В это время был дан старт антиалкогольной компании имени Горбачева-Лигачева. Таких гонений, как во времена Андропова, против нарушителей трудовой дисциплины, позволяющих себе в рабочее время принимать на грудь, еще не было, но Орлов решил на всякий случай перестраховаться. Я хмыкнул и твердо сказал: - Аэлита, ваших планов менять не будем. Наша дурь пусть останется при нас. Она не должна касаться иностранных гостей.
Я не буду пересказывать все, что продемонстрировали хозяева, чтобы доставить удовольствие нашим гостям - обзорные поездки по городу, включая старый Тбилиси, гору Мтацминда с древней крепостью Нарикала и Пантеоном, храм Метехи, Театр оперы и балета и еще много-много чего интересного и замечательного, не стану останавливаться на количестве и разнообразии выпитого и съеденного и в Тбилиси, и в славном городе Телави, куда так и не смог дозвонится герой Бубы Кикабидзе – Мимино. Это все более ли менее было знакомо не только нам, но и нашим иностранным гостям, которые уже бывали в СССР. Но вот то, что произошло на обратном пути из столицы Кахетии – это достойно увековечивания. Мы выехали из Тбилиси рано утром, не было еще и 8 часов. Дорога до Телави составляет всего 70 км, но путь лежит через Гомборский хребет, который мы преодолели на Рафике за два часа.
Первым делом, конечно, позавтракали в местном горторге (без излишеств). Потом работники горторга повозили нас по местным магазинам, показывали, как организована торговля в Телави, попутно бегло осматривая местные достопримечательности. Часа в два дня городская программа была закончена и нас отвезли обедать в ресторанчик типа Охотничий домик, который был не в самом Телави. Здесь мы вкусили десятка два национальных грузинских блюд и перепробовали несколько сортов местных кахетинских вин (коньяки и водка не в счет). Часа через два наша трапеза закончилась и мы отправились в обратный путь. На перевале мы сделали остановку, в первую очередь, чтобы немного освежиться после явного перебора излишеств, а во вторую – полюбоваться видами, открывающимися с высоты 1700 м над уровнем моря. На площадке стояло несколько машин и прогуливалось десятка два людей. Этот перевал считается святым местом – это можно было понять сразу, заметив тысячи, ленточек, бинтиков, тряпочек. привязанных к кустам. Вдруг к директору филиала Шубладзе подошел один из прогуливающихся здесь грузин. Они о чем-то недолго поговорили и разошлись, Тот сел в свой Жигуль и уехал первым. - Это мой коллега по университету, -пояснил Шубладзе. - Он там работает на полную ставку доцента, а я полставочник. Передохнув, отправились в путь и мы.
Примерно через час, не доехав совсем немного до Тбилиси, Рафик притормозил у придорожной шашдычной. Там нас уже ждал коллега Шубладзе. Стол был накрыт без излишеств: зелень, помидоры, маринованный лук и чеснок, несколько видов сыров, вареное мясо, лобио, лепешки. Хозяин (на самом деле, наверное, заведующий заведения) шустро открыл несколько бутылок шампанского и веселье началось. Уже минут через 10 принесли с пылу с жару цыплят, а потом и шашлыки. Два доцента наперебой произносили тосты за гостей, отдельно за немцев, отдельно за Ларису, не обошли вниманием и меня персонально, потом по очереди пили друг за друга. Я тоже разочек что-то вякнул про дружбу народов. Глаза у немцев стали совсем круглые. Они несколько раз переспрашивали Ларису, что собственно происходит. Я повторюсь, многое немцам по прежним поездкам относительно русского (советского) гостеприимства было известно, но это все и почти всегда было за государственный счет. Понять же, с чего бы человеку, увидевшему нашу немаленькую компанию (а нас было 7 или 8 человек – помимо четверых гостей и самого Шубладзе в поездке принимали участие еще Аэлита, шофер и, кажется, еще один сотрудник филиала) всего лишь час назад, устраивать за свой счет такой парад жизни. Попировав еще часа два и распрощавшись с загадочным доцентом, мы сели в машину и через четверть часа подъехали к гостинице. Здесь Шубладзе нас оставил, но распорядился пол-ящика недопитых бутылок шампанского доставить нам в номер. Я посоветовался с Ларисой, устраивать ли продолжение банкета. Она была не против и держалась молодцом, если так можно сказать о сорокалетней даме.
Испытание немцев
Известно, что на халяву немец русскому в еде и питье не уступит, хотя последствия могут быть разные. Поэтому на предложение покончить с остатками шампанского немцы охотно согласились. Договорились встретиться в моем номере через полчаса, чтобы все могли чуть-чуть привести себя в порядок и чтобы каждый захватил с собой стакан – не из горла же шампанское хлебать! Я предлагал перерыв сделать подольше с учетом того, что женщинам надо больше времени, но Лариса фору принимать отказалась. Ровно через 30 минут она была у меня в «штабном» номере (так традиционно называют гостиничный номер, где размещаются организаторы выездных мероприятий).Я немедленно отправился за немцами. Я постучал, услышал ответ и открыл дверь. Картина, представшая моему взору достойна кисти большого художника. Есть картина «Не ждали», но то, что я увидел надо было бы назвать «Ждем с нетерпением».
Немцы стояли плечо к плечу практически по стойке смирно, крепко зажав в полувытянутой правой руке стаканы. На их лицах застыла блаженно-глуповатая улыбка, в то же время выражающая полную готовность к новым познаниям. Я довольно смутно вспоминаю о дальнейших событиях, знаю точно, что допито и съедено было все, доставленное в номер. Но как потом сказала Лариса, разошлись мы по-хорошему, совсем не по Высоцкому. Утром я был, как огурчик, и пошел за немцами, чтобы отвести их на завтрак.
Я сейчас делаю паузу, потому что каждый раз начинаю ржать, когда в памяти всплывает картина, не менее впечатляющая чем вчера. Немцы к завтраку были готовы, но прежнего нетерпения не чувствовалось, по их лицам блуждала печально-виноватая улыбка. Лицо Шмутцлера было все изукрашено наклейками пластыря. Как потом повинился Виттек, вернувшись в номер, они зачем-то решили посмотреть на себя в зеркало, при этом Шмутцлер потерял равновесие и упал, по дороге разбив лицом зеркало, а Виттек не успел его удержать. Всё это Виттек рассказал нам с Ларисой за завтраком. Шмутцлера очень беспокоил вопрос, сколько стоит зеркало и где взять деньги, чтобы за него заплатить. Мы их успокоили, что платить не придется, филиал заплатит. Они немного повеселели, и стали извиняться, что за один день они выпили столько, сколько средний немец может выпить за несколько лет (не считая пива, конечно). Я им немного подыграл, сказав, что у меня с утра раскалывалась голова и пришлось выпить аспирин, хотя ничего этого на самом деле не было. После этого они совсем повеселели, и инцидент был исчерпан и забыт.
Свободное копирование
