Работа в Союзе потребителей России и Государственной Думе - 2

Фото: Москвичи в Питере. После Экономического форума. На фото: я в центре, слева Е.Герасимова, справа Н.Головкова

Несколько лет назад я стал инициатором создания Юридической службы в Санкт-Петербурге. Ее возглавил Евгений Садовский, создавший в Великом Новгороде активно действующую потребительскую организацию. Евгений перебрался в Питер и развернул деятельность настолько бурную, что вызвал недовольство наших старичков в этом городе Галины Козловской и Анатолия Голова. В нем они увидели конкурента и стали капать на мозги Шелищу, что Садовский якобы настроил власти, суды против общественных потребительских организаций. Явно по их наущению на Садовского были организованы наезды со стороны недовольных клиентов.

Недовольные клиенты встречаются в любом деле, но даже если ты не прав, всегда можно найти компромиссный вариант соглашения. Хотя таких активных клиентов было всего два, Шелищу это было представлено как системные нарушения. Шелищ всегда старался избегать конфликтов, особенно внешних и несмотря на мое яростное сопротивление, он принял решение Юрслужбу закрыть. Основной мотив – Юрслужба СПРФ не должна заниматься консультациями потребителей, чтобы не составлять конкуренции нашим региональным организациям. Она должна заниматься анализом правоприменительной практики, готовить обзоры судебных решений, разрабатывать предложения по совершенствованию законодательства. На мой вопрос, а кто будет содержать такую службу и где на это можно взять деньги, кроме как от систематической юридической практики, ответа я не получил.

 В результате мы потеряли эффективно работающую и полностью себя окупающую структуру СПРФ, которая консультировала в год более 2 тысяч потребителей и вела в судах более 100 дел, выпустила два обзора судебной практики и участвовала в написании ряда методических материалов для наших регионалов. Более того Садовский вскоре создал в Питере коммерческую экспертную организацию и еще одну общественную организацию по защите потребителей, то есть теперь он реально превратился в конкурента нашим питерским старичкам. Хотя я довольно часто конфликтовал с Шелищем и раньше, долго обижаться мы друг на друга не можем.

Наше длительное с ним знакомство уходит еще в 89-й год, когда мы с ним начали встречаться на совещаниях по подготовке учредительной конференции ФОП СССР. За ним было интересно наблюдать. Он обычно ставил на столе рядом свой кейс и сразу начинал что-то писать, казалось, что обсуждение его не касается. Но когда замолкали последние выступающие и ведущий начинал подбивать бабки, Петр резко вставал и подвергал полной обструкции все то, что было сказано до него. Часто после его выступления менялось и общее мнение о предмете обсуждения.

 Петр узнал о моей работе во ВНИИКСе и неожиданно предложил мне небольшую подработку. Он имел заказ на проведение исследования, связанного с разработками, которыми занимался институт. Я согласился и выполнил свою часть. Петр оплатил заказ не полностью, пообещав рассчитаться со мной в Ленинграде, где должна была пройти конференция по защите прав потребителей.

Конференция закончилась, ее участники собрались в Смольном, где тогда размещался Ленинградский клуб потребителей – детище Шелища, и за общим столом шумно и весело отмечали окончание конференции. Петр подошел ко мне и сказал, что у него сейчас нет денег для окончательного расчета со мной, но он может предложить мне два десятка билетов на поезд до Москвы. – Ты их продашь, и это полностью покроет мой долг. Может даже с наценкой, так еще и заработаешь, - закончил он свое предложение.

 Тогда билеты не были именными. Уходить из-за праздничного стола совсем не хотелось. С другой стороны, деньги были нужны, а иной возможности их скоро получить более не было. Пришлось оставить компанию и отправиться на вокзал. Времени в запасе было часа два, я знал, что спрос на железнодорожные билеты на поезда Москва-Ленинград часто превышает предложение и был уверен в успехе своей миссии. Но в этот раз всё оказалось иначе. Я подошел к небольшой очереди в кассу и предложил билеты. Кто-то сразу купил, кто-то опасливо отказался, кому-то не подходило купе и нужны были более дешевые плацкарты.

 Не успел я продать и четвертой части билетов, как ко мне подошли несколько молодцов.- Покажи-ка, что у тебя? – поинтересовались они. Внимательно изучив мои билеты они отошли в сторону и начали что-то оживленно обсуждать. Потом вернулись ко мне и строго спросили: -Ты что от Грибоедова работаешь? На канале Грибоедова находились предварительные железнодорожные кассы. Но тогда я не знал, что это означает, и начал путано объяснять, что я с конференции, делегатам были забронированы билеты, но часть из них этими билетами не воспользовалась, уехали раньше или напротив остались еще на несколько дней. Но ребята все это слушать не стали и довольно грубо предложили мне «канать отсюда», поскольку это их точка. Мне же строго посоветовали идти в соседний зал, где находятся кассы возврата и куда, по их мнению, обычно, когда в основной кассе билетов нет, подходят в их поиске безбилетные пассажиры.

У касс возврата я простоял полчаса, но за это время так никто и не подошел. Пришлось возвращаться на исходные рубежи с риском быть побитым конкурентами. К моему счастью, у тех молодцов, видно, свои билеты закончились. Увидев меня, они тут же попросили продать им пару билетов. Они требовали билеты вперед, а деньги потом, но я помнил уроки Остапа Бендера и твердо стоял на своем: утром деньги – вечером стулья. В данном случае я становился хозяином положения, и им пришлось мне уступить. Видимо, в кассе на мой поезд билеты закончились, потому что торговля пошла побойчее. Конкуренты тоже еще разок подошли ко мне. Но время отправления стремительно приближалось, у меня на руках еще оставалась пара билетов, а до отхода поезда оставалось менее 10 минут. Я уже собирался сыграть похоронный марш моим надеждам, но тут на горизонте появились две спешащие женщины, скорее всего армянки. Я перехватил их на подходе к кассам. – Вы на этот поезд, - я назвал время отравления. Они кивнули. – Билетов в кассе нет, но я могу предложить по номиналу два купе.- Женщины недоверчиво уставились на меня. – Не сомневайтесь, быстро идите со мной, я еду этим же поездом, рассчитаемся на месте, продолжил я. Мы почти бегом добрались до нужного вагона, я пропустил их вперед, предъявил билеты проводнику. Уже в вагоне я передал билеты последним моим клиенткам и получил за них деньги. Наконец-то я смог присоединиться к своим защитникам прав потребителей.

 Я потом иногда в присутствии Петра рассказывал эту историю. Она всех веселила. Смеялся и Шелищ. Но однажды, уж, не знаю, то ли он ее подзабыл, то ли она ему смертельно надоела, но он психанул и сказал, что ничего подобного не было. Вот уже более 10 лет я не вспоминал эту историю, памятуя о последней реакции Петра, но не могу отказать себе в удовольствии воспроизвести ее в своих воспоминаниях.

Меня не раз спрашивали друзья и родственники, почему я не пошел в политику. Ведь мог быть не хуже других. Для этого были и знания и опыт работы в науке, в бизнесе, в госструктурах, была и активная гражданская позиция и свое место в потребительском движении, были и юношеские устремления придти во власть, чтобы изменить страну к лучшему. Тут несколько причин. В политику можно войти двумя путями. Первый – это опираясь на стоящую за тобой и руководимую тобой силу. Это могут быть массы или деньги. Ни того, ни другого за мной не числилось. Второй путь – это примазаться (пусть будет присоединиться – звучит не так цинично!) к уже существующей силе. Так, например, произошло с Петром Шелищем и Анатолием Головым, которые на выборах в первую Госдуму в 1993 г. вошли в список Явлинского – Болдырева - Лукина (ЯБЛОКО).

 В Явлинском избиратели прежде всего видели экономиста, Болдырев к тому времени уже успел приобрести популярность в Питере, был народным депутатом СССР, входил в межрегиональную депутатскую группу Верховного Совета. Целых две недели отработал Главным государственным инспектором РФ, начальником Главного Контрольного управления администрации президента РФ, но Ельцин ликвидировал эту должность из-за расхождения во взглядах на то, чем и как должно заниматься управление. Лукин – был известен как опытный международник, н долгое время работал в МИДе, успел побывать даже послом в США. Таким образом в Яблоке были представлены специалисты в области экономики, внутренних государственных отношениях и внешней политики. Не хватало только направления по социальной политике и защите граждан. Это направление Явлинскому и закрывали председатель и сопредседатель СПРФ. Толя Голов к тому же уже имел опыт депутатской работы в законодательном органе – Ленсовете. Так мои коллеги по потребительскому движению попали во власть.

У меня такого счастливого случая, во-первых, не представилось, а во-вторых, я всегда избегал ситуаций безусловного подчинения кому бы то ни было. Личная свобода для меня всегда была важнее личного успеха. В-третьих, - вхождение в политику требовало отказа от многих устоявшихся привычек и концентрации всех сил и времени на достижение этой цели. А это претило всему моему существу также, как и при написании докторской диссертации. Правда, был в моей жизни один момент, когда я решился сделать шаг в направлении политики.

 В 1995 году должны были одновременно проходить выборы в Мосгордуму и Государственную Думу. Поскольку все заметные на тот момент яблочники баллотировались в депутаты Госдумы, у них не хватало подходящих кандидатов для Москвы. Надежде Головковой (председателю МСП) и мне предложили участвовать в выборах в Мосгордуму. После некоторых раздумий я согласился, готова была к этому и Надежда. Популярность Яблока в то время, особенно в Москве и Питере делала наши шансы весьма высокими. Мы даже с ней определились, в каких округах будем регистрироваться. Она в Кунцево, я по месту своей официальной регистрации на Хорошевке.

 Север Сидоров, с которым я советовался по вопросу организации избирательной кампании, несколько раз избирался в районную управу, поэтому он мне подсказал много дельного. К сожалению, у него было одно явное преимущество передо мной, которое я при всем желании не мог наверстать. У него был брат-близнец, который удваивал возможности Севера при агитационных обходах домов избирателей.

В театре Образцова был замечательный спектакль «Чёртова мельница», в котором чёрт попал в незавидную ситуацию, назначив два свидания на одно и то же время, но в разных местах. Там озадаченный чёрт восклицает: - Ну, не раздвоиться же мне, в самом деле? И сам себе отвечает: - А почему бы и нет?- После чего на сцене появляются два одинаковых чёрта и явка на оба свидания оказывается обеспеченной. Вот это Север себе мог позволить, что они с братом Амуром многократно проделывали, а я нет. Тем не менее я собрался и был готов к испытаниям. Однако судьбоносного изменения в моей жизни не произошло. Перед началом официальной регистрации кандидатов выборы отменили. Незадолго до этого был принят Устав Москвы и продлены на два года полномочия действующих депутатов Мосгордумы. На следующих выборах в Мосгордуму у яблочников имелись свои кандидаты, из числа не прошедших в Госдуму. Поэтому больше никаких телодвижений в сторону власти и политики я не делал. Остается только гадать, отмена выборов в 1995 году – это для меня благо или удар судьбы?