Эжен Делакруа. Дневник - 362

Вторник, 6 августа

В Кельне. Думал выехать в Брюссель или в Мехельн днем, но принужден выехать в десять часов, так как поезда отправляются в это время.

Взял проводника, чтобы осмотреть собор. Это несчастное здание, которое, по-видимому, никогда не будет кончено, вечно загромождено бараками и лесами, необходимыми для постройки. Руанский Сент-Уэн, к которому сочли нужным пристроить недостающие колокольни, прекрасно мог бы обойтись и без них; но Кельнский собор находится в состоянии исключительной незаконченности, даже неф здания еще не покрыт. Вот что действительно надо было бы постараться доделать. Портал требует гигантских трудов, и несколько несчастных бедняг, Копошащихся там и раскалывающих в бараках камни, и за триста лет не сделают десятой части работы, если даже предположить, что им будут платить.

То, что уже сделано, великолепно. Выносишь впечатление величия, которое напомнило мне собор в Севилье. Хор и перекрестье сделаны уже давно. Кто-то позабавился тем, что позолотил и покрасил в красный цвет капители хора; маленькие нандантивы заполнены фигурками ангелов в так называемом рафаэлевском стиле, производящих самое жалкое впечатление.

Чем чаще вижу я попытки реставрировать готические храмы и в особенности расписать их, тем сильнее утверждаюсь в мнении, что чем меньше их расписывать, тем лучше. Мне могут сколько угодно повторять, что в свое время они были покрыты росписями; в этом я и сам убежден, так как следы росписи сохранились доныне; но я продолжаю настаивать на том, что их следует оставлять такими, какими их сделало время. Это нагота достаточно украшает их: архитектура получает тут -свое полное выражение, в то время как мы, люди другого времени, стараясь приукрасить эти прекрасные памятники, только вносим в них противоречия, искажающие их гримасами, и делаем их лживыми и отталкивающими. Витражи, подаренные Кельну королем баварским,— еще одно неудачное произведение современного искусства: это чистейшее подражание всяким Энграм и Фландренам. Чем больше это притязает быть готикой, тем больше становится похожим на безделушку, на ничтожную неохристианскую живопись современных верующих. Какое сумасшествие, и какое несчастье, что это поветрие, которое могло бы без особого вреда прозябать на наших маленьких выставках, оскверняет подлинные произведения искусства, подобные этим церквам. А ведь Кельнский собор полон чрезвычайно любопытных памятников, гробниц архиепископов, воинов, исповедален, картин и статуй, изображающих сцены страстей и т. п. Зашел оттуда в церковь Иезуитов. Вот полная противоположность тому, чем мы занимаемся в настоящее время: вместо того, чтобы забавляться подражаниями памятникам другой эпохи, тут делали, что могли, смешивали готику с Ренессансом и вообще все стили между собой,— а из всего этого художники, подлинные художники, умели создавать действительно очаровательные ансамбли. В этих церквах чувствуешь себя ослепленным чрезмерностью этого богатства статуй, гробниц, мраморов, одевающих стены и расстилающихся под ногами. Исповедальни из резного дерева тянутся вдоль всей стены; резной орган и пр.

На обратном пути зашел в ратушу; очаровательное здание эпохи Возрождения. Напротив — дом, по-видимому, времен Генриха VI; очень внушительный безыскусственный стиль.

Кельн — одни из самых привлекательных городов, оживленный, веселый и, если бы не прусские мундиры, которые неприятно действуют на меня, мог бы быть городом, созданным для воображения.

Уезжая, снова увидал из окна поезда башни и пр. Выехал в десять часов, страшная жара и утомительная дорога. Возня с таможней перед приездом в Вервье и в самом Вервье.

В пути делал заметки в записной книжке.

Приехали в Мехельн около шести часов. Хороший маленький отель Сен-Жак и хороший ужин, который подкрепил меня. Великие люди, пишущие мемуары, недостаточно говорят о влиянии хорошего ужина на состояние духа. Я сильно привязан к земле именно этой стороной дела, но при условии, чтобы пищеварение не противилось благодетельному действию Цереры и Вакха. Верно и то, что за столом, а также некоторое время спустя видишь вещи несколько в ином свете, чем раньше. Вот важный вопрос, представляющийся унизительным для тех людей, которые воображают себя или хотели бы быть чем-то большим, чем человек: действительно ли огонь, рождающийся из вина, уносит вас за тот предел, которого вы без него не достигли бы? Однако приходится это признать истинным не только потому, что так оно и есть, но и потому, что это и очень приятно.