Эжен Делакруа. Дневник - 361

Кельн, понедельник, 5 августа

Утро такое же восхитительное, как и ночь; ослепительное солнце.

Выехали в семь с половиной часов. Очень быстро сделали весь путь и вновь проехали по тем местам, которые накануне я видел в совершенно другом освещении. Приехали в Кобленц сравнительно рано. После Кобленца не покидал каюты парохода, чтобы отдохнуть от вчерашних впечатлений и избегнуть жары.

Около четырех часов приехали в Кельн и нашли его праздничным и разубранным всевозможными немецкими знаменами. На Рейне стреляли из пушек и т. д. «Рейнский отель», где я чувствовал себя хуже, чем в Майнце.

Около пяти часов вышел пройтись по городу, который мне сильно напоминает Э-Ла-Шапель. Очень оживленный и интересный город. Бродил в нем по страшной жаре.

Видел церковь Марии Капитолийской, которую принял за церковь св. Петра. В каком-то подобии крытой галереи, которая была когда-то очень хороша, бесконечно долго ждал, чтобы мне отперли. Снаружи, со стороны хоров, церковь очень древняя, романо-готической эпохи, построенная из разноцветного камня. Под органом прекрасный внутренний портик из белого и черного мрамора. В нефе — фигуры и небольшие картины с изображением жизни св. Мартина и других, составленные большею частью из фигур, заимствованных у Рубенса. Диптих Альбрехта Дюрера в маленькой закрытой часовне. Оттуда пошел отыскивать церковь св. Петра. После многих напрасных расспросов был выведен из затруднения собратом по искусству, маляром, который, держа кисть в одной руке и другой приподняв колпак, если можно так выразиться, в честь Рубенса (а его здесь знает всякий, не исключая детей и торговок фруктами), разъяснил мне, как умел, куда идти. Церковь довольно незначительна, перед ней нечто вроде сеней, наполненных небольшими исповедальнями, распятием и т. д. Набожность тут необычайная. С помощью моих пятнадцати зильбергрошей, или одного флорина, или двух франков, я увидал знаменитого св. Петра[1], на обороте которого написана скверная копия. Сам святой великолепен, другие фигуры показались мне сделанными только для того, чтобы служить ему дополнением; по-видимому, они были придуманы и написаны позднее. Они весьма слабы, однако и в них есть подъем. В общем, одного раза для меня было достаточно; тем не менее, я с восхищением вспоминаю ноги, торс и голову; все это великолепно; не захватывает только композиция.

Вернулся по ряду улиц, сильно устал, но пообедал в довольном расположении духа.