После этой первой нашей поездки в Крым мы начали ездить туда ежегодно. Путёвку, тем более парную, достать в Крым проблематично, особенно в хорошее время года. Лишь только один раз я достал туда две путёвки в разные здравницы: мне — в Гурзуфский, а Люде — в Алуштинский санаторий. В остальном мы ездили дикарём вдвоём, иногда Люда ездила одна. При этом она всегда покупала себе курсовку в какой-либо санаторий. Меня одного в санаторий она не пускала, не доверяя мне.
Закрепившись прочно в госпитале, я на одном из собраний личного состава выступил с критикой работы госпитального магазина. Другие товарищи особо не решались на это, так как работала и правила там бал жена нашего замполита. Поступающие в магазин товары она продавала по своему усмотрению. При нынешнем всеобщем дефиците это злило людей. Мою критику они восприняли на ура и тут же выбрали меня в лавочную комиссию, а последняя избрала меня председателем.
Практически каждый день я начал заходить в магазин, проверять накладные на поступившие товары и принимать решение по их реализации. Нельзя было допускать, чтобы товар припрятывался и продавался по блату. Продавщицу это не очень устраивало, и она иногда всё же скрывала накладные и поступивший товар. Все истекшие годы я был бескомпромиссен в отношениях с ней. Но работники прилавка народ очень хитрый и стараются подобрать ключик к проверяющим. Продавщица начала убеждать меня в том, что не всё надо выставлять на прилавок, так как некоторые товары поступают в магазин в мизерном количестве и всем всё равно не достанутся. Например, привезли как-то в магазин пару килограммов московской колбасы. Кусок колбасы она выделила мне, часть взяла себе, а остальную продала своим хорошим знакомым. А однажды в магазин поступила банка чёрной икры в четыре килограмма. Продавщица предложила мне продать её уважаемым людям, то есть начальнику госпиталя, начмеду, замполиту (самой продавщице) и мне. Я согласился с этим. Мы с Людой жадно набросились на эту икру в количестве одного килограмма, поедая её ложками. Вскоре нас отвернуло от неё и мы перестали её кушать. Через какое-то время мы вспомнили о ней и обнаружили, что она, находясь в холодильнике, покрылась плесенью. Пришлось её выбросить. Моя племянница Лена как-то попросила меня купить ей ковёр. В магазине на ковры существовала очередь. Я же купил первый поступивший в магазин ковёр без очереди.
В конечном счёте получилось так, что продавщица перетянула меня на свою сторону. Не выдержал я её давления на меня. Я ведь тоже человек и имею свои слабости, например, люблю вкусно покушать. Не могу я отказать и своим родственникам. Обо всём этом вскоре стало известно членам лавочной комиссии. Они обвинили меня в том, что я, борясь с коррупцией в отдельно взятом магазине, переродился и сам стал коррупционером. Я попросил их снять меня с председателей, что они и сделали. Я вздохнул с облегчением, освободившись от этой нелёгкой общественной нагрузки. И всё же в душе я корил себя за то, что не оправдал доверия поверивших в меня простых людей.
На этом маленьком примере я убедился в том, что нельзя начальников, больших и маленьких, долго держать на их должностях. Необходимо их тщательно контролировать и периодически заменять путём перевыборов.
Свободное копирование
