ГЛАВА 3 1979 год
Прошло пять лет с тех пор, как я прибыл в Бобруйск. Последние четыре года я не вёл дневник, так как было не до этого. Повседневные служебные и житейские обязанности захлестнули меня. В этом элитном округе у военнослужащих очень мало свободного времени. Учения, проверки, выезды в часть, обеспечение стрельб и испытаний новой техники на полигоне — вот тот неполный перечень мероприятий, в которых приходится нам участвовать. Я уже не говорю о наших прямых обязанностях по лечению больных, что само собой разумеется. Вот и получается, что не только писать дневник, но и свободно дышать порой некогда. Недаром в округе среди офицеров ходит такое четверостишие:
Там под дубом лежит
Офицер БВО,
Он не пулей убит,
Задолбали его.
За истекшие четыре года немало в Березине воды утекло, а в госпитале и моей личной жизни произошло немало значительных событий. Поэтому, принимаясь снова за дневник, мне придётся начинать с воспоминаний, так как пройти мимо этих событий и не рассказать о них невозможно.
Начну с того, что госпиталь поменял место своей дислокации, перебравшись в знаменитую Бобруйскую крепость. Что касается последней, то, прямо скажем, теперь она не та, что была прежде. Время и люди превратили её мощные оборонительные сооружения в развалины. Более-менее уцелели только некоторые казармы и склады. А ведь когда-то при наступлении французов пятитысячный гарнизон грозной крепости сдерживал более четырёх месяцев натиск двадцатитысячной армии Наполеона.
В умах потомков крепость запомнилась ещё тем, что здесь проходили службу знаменитые декабристы Бестужев-Рюмин и Муравьёв-Апостол, разрабатывавшие план убийства Александра I. Только случай помешал им осуществить его. Впоследствии этот замысел стоил им жизни. Крепость также была местом заточения многих декабристов.
В последующих войнах Бобруйская крепость ничем особенно не отличилась. В Великую Отечественную войну здесь находился немецкий гарнизон и лагерь военнопленных.
В настоящее время в крепости находится несколько воинских частей. Снаружи она обнесена забором, в котором население проделало множество дыр. Со всех сторон её облепили гаражные кооперативы, которые растут, как грибы.
План убрать Бобруйский госпиталь из центра города существовал давно. Ведь он находился там в старых разбросанных зданиях. Для госпиталя решили восстановить в крепости казарму дореволюционной постройки. К сожалению, от неё уцелели одни только стены. Никто из нас не верил в то, что из этих развалин можно сделать что-то путное. Всех нас, начальников отделений, привлекли к планированию госпиталя. Каждый из нас должен был предусмотреть всё необходимое для функционирования своего отделения в будущем. Я, со своей стороны, должен был предусмотреть всё для оказания анестезиологической и реанимационной помощи во всех отделениях госпиталя.
По ходу стройки мы должны были контролировать её и вносить при этом, пока не поздно, необходимые изменения. Все мы на это время превратились в своего рода строителей, главным из которых был начальник госпиталя. При благоприятном завершении стройки командование округа обещало ему повышение по службе.
Когда закончилась стройка, весь личный состав госпиталя вышел на субботник по уборке строительного мусора и приведению помещений в надлежащий вид. При этом все, к своему удивлению, убедились в том, что из гадкого утёнка вырос лебедь.
В трёхэтажном здании со стенами толщиной от одного до двух метров свободно разместились все подразделения госпиталя. В лечебных отделениях нет никакой скученности, имеются все необходимые кабинеты. Для проведения реанимации и интенсивной терапии в лечебных отделениях предусмотрены реанимационные палаты с процедурными кабинетами. В хирургическом отделении имеется анестезиологический кабинет. Часть больных размещается в двухместных палатах с умывальниками и туалетами. Во все отделения централизованно подаётся кислород, а в операционные и перевязочные хирургического отделения — закись азота. Рядом с реанимационной палатой в хирургическом отделении разместились послеоперационные палаты, а также двухместная палата для агонизирующих больных.
Но особенно меня порадовало то, что к открытию госпиталя нам выделили достаточной количество анестезиологической и реанимационной аппаратуры. В таком госпитале нам оставалось только хорошо работать и радоваться.
Единственное, что не устраивало меня в нём — это штатное расписание. Один врач-анестезиолог-реаниматолог с двумя медсёстрами-анестезистками не может обеспечить лечение и обслуживание всех тяжёлых больных в реанимационном отделении. Как и прежде, лечение таких больных будет происходить в профильных отделениях госпиталя. Я при этом буду своего рода консультантом, активным участником лечебного процесса. Всё это не лучшим образом скажется на качестве лечения таких больных.
Свободное копирование
