ГЛАВА 2 1975 год
На днях к моим уже не малым обязанностям по службе прибавилась ещё одна — меня назначили председателем гарнизонной военно-врачебной комиссии. А это немалый кусок работы. Хорошо ещё, что секретарём комиссии является медсестра, уже давно работающая в ней. Через комиссию проходит масса военнослужащих. С их обследованием мы справляемся успешно. Наибольшее беспокойство нам доставляют родственники офицеров, проходящих службу в незаменяемых районах Севера, Дальнего Востока, Забайкалья, Средней Азии. Чтобы вырваться оттуда и перебраться в Белорусский военный округ, они прибегают к помощи своих родственников, проживающих в Белоруссии, в частности в Бобруйске. Например, приходит к нам бабушка и приносит справку из гражданского лечебного учреждения о том, что она больна каким-то серьёзным заболеванием, нуждается в постороннем уходе и не может быть транспортирована по своему возрасту и состоянию здоровья на место службы своего сына в Средней Азии. Следовательно, её сына необходимо перевести служить в Белорусский военный округ, чтобы он ухаживал за ней здесь. Для подтверждения этого мы должны сами всесторонне обследовать эту бабушку, собрав при этом кучу документов, и написать на неё свидетельство о болезни, которое должно быть утверждено в округе. Однако при проверке очень часто выясняется, что принесенные родственниками справки получены по блату, а свидетельство о болезни, даже если справки не вызывают сомнений, начальники отделений госпиталя писать не хотят, так как это хлопотное дело. Они намекают мне на то, что делать это должен я, забывая о том, что я не семи пядей во лбу и не могу писать свидетельства о болезни по всем медицинским специальностям. В результате у меня возникают конфликты с врачами госпиталя, я с трудом добиваюсь от них желаемого. Некоторые из врачей тут же в своих заключениях делают эту бабушку не нуждающейся в постороннем уходе и могущей перенести транспортировку на дальние расстояния. Сын бабушки вынужден будет и дальше служить в Средней Азии. Всё это доставляет мне душевный дискомфорт.
На фоне хорошего начала моей службы в госпитале, добрых отношений с командованием и личным составом, у меня внезапно возник конфликт с некоторыми медсёстрами хирургического отделения. Таковыми оказались старшая операционная медсестра Камова и перевязочная медсестра Грязева. Обе эти женщины явно сексуально озабоченные, не удовлетворённые особы. Первая из них распустила слух, что я неполноценный мужчина. Это я пропустил мимо ушей, воспринял с юмором. Вторая ж начала рассказывать всем, что она, внезапно войдя в анестезиологическую комнату, застала меня там обнимающимся и целующимся с моей медсестрой-анестезисткой Воронцовой. Это была явная клевета. Такого я стерпеть не мог и поэтому решил разобраться с источником сплетни раз и навсегда. Пригласив её в кабинет Астраханцева, я заявил ей, что в отместку за её клевету я сделаю всё от меня зависящее, чтобы не работать с ней в одном учреждении. Грязева, не сказав ни слова, выбежала из кабинета. Надо сказать, что в хирургическом отделении она чувствовала себя очень уверенно, так как была женой председателя Бобруйского горисполкома. Некоторые медсёстры советовали мне не связываться с ней. Они говорили мне, что она просто влюбилась в меня, поэтому и бесится. Однако я был непреклонен.
Больше всего меня беспокоило то, что обо всех этих сплетнях узнает Люда, а её реакцию на это я предвидел. Чтобы предотвратить конфликт в нашей семье, я решил сам рассказать ей обо всём. Люда выслушала меня с ухмылкой, ничего мне не сказав.
Через пару дней я вдруг узнаю, что мою медсестру Воронцову переводят в инфекционное отделение на должность старшей медсестры. Мне же дают двух молоденьких, недавно окончивших медучилище медсестер Марию и Наташу. Последняя оказалась однофамилицей начальника госпиталя. Я не стал разбираться в причинах такой кадровой политики командования, тем более, что она была мне на руку. Я с самого начала просил дать мне в отделение вторую медсестру. Мне необходимо было ускоренными темпами обучить своих новых медсестёр их первой в жизни специальности. Опыт такого обучения у меня имелся.
Моих молодых сотрудниц медсёстры хирургического отделения приняли вначале так, как принимают в армии старослужащие новобранцев. Однако отношение к ним резко изменилось, когда прошёл слух, что медсестра Наташа Пилипенко является племянницей начальника госпиталя. Сама она всё это отрицала.
Вскоре я узнал, что инициатором таких перемен в моём отделении явилась Люда. Кое-кто перед тем видел её на приёме у начальника госпиталя. Представляю, в каком свете она выставила меня при этом, добиваясь своего.
Через неделю уволилась из хирургического отделения и устроилась на работу в туберкулёзную больницу Грязева. Она решила не испытывать судьбу и погасить в самом начале начавшийся между нами конфликт. Не исключено, что она испугалась того, что обо всём этом узнает её муж.
Свободное копирование
