По прибытии в Бобруйск я поселился в военной гостинице, где, к моему удивлению, нашлось мне свободное место. При первом же знакомстве с начальником госпиталя я задал ему вопрос о решении моей жилищной проблемы. На это он ответил мне, что на первых порах мне несколько месяцев придётся пожить на частной квартире. Такова реальность, существующая во всей Советской Армии. В Бобруйске сейчас интенсивно идёт строительство жилья для военнослужащих. Огромный девятиэтажный дом, находящийся недалеко от госпиталя, уже готов к заселению. Однако свободных квартир там для госпиталя нет. Рядом с ним заложен ещё один крупнопанельный девятиэтажный дом, строительство которого, скорее всего, завершится в будущем году. В нём я имею шанс получить квартиру. Начальник госпиталя велел мне написать рапорт о выделении мне жилья. В нём я попросил предоставить мне двухкомнатную квартиру, так как моя семья состоит из трёх человек. Третьим членом семьи я вписал свою мать, которая внесена в моё личное дело и будет, якобы, жить со мной. Начальник госпиталя поинтересовался у меня о наличии у нас детей. Я ответил ему, что у моей жены имеется дочь, но она проживает с отцом. Тогда он велел мне переписать рапорт, внести в него дочь жены как свою и попросить предоставить мне трёхкомнатную квартиру. Я был удивлён этому, но рапорт поспешил переписать. Сделал я это с охотой, так как в моём подсознании теплилась мысль о том, что лучше нам сейчас получить трёхкомнатную квартиру, так как в будущем её легче будет разменять на две квартиры. Исходя из моей трудно складывающейся совместной жизни с женой Людой, я такого поворота в моих отношениях с ней в будущем не исключал.
Вечером я пошёл посмотреть тот дом, который был готов к заселению семьями военнослужащих. Один из подъездов дома не был заперт, а на девятом этаже в одной из квартир горел свет. Лифт в подъезде не работал. Я поднялся на девятый этаж и позвонил в квартиру, в которой горел свет. Дверь отворила молодая женщина лет тридцати. В квартире находились ещё женщина того же возраста и две девочки лет восьми. Я коротко рассказал женщинам, кто я такой, и что я поднялся к ним для того, чтобы узнать, как они оказались в этой квартире. Женщины рассказали мне, что им в порядке исключения разрешили заселить две квартиры раньше других, так как их мужья уехали в длительную командировку. Остальные жильцы будут заселять дом на днях. Я в шутку спросил у женщин, нельзя ли мне без ведома начальства заселиться в одну из квартир. Они посоветовали мне этого не делать, так как все квартиры в доме распределены. Но они могут помочь мне в поиске частной квартиры. Одна из женщин только что освободила в кооперативном доме квартиру, которую сдавал ей старшина милиции. Завтра же она позвонит ему и постарается свести меня с ним. Женщины тут же поставили на стол бутылку водки, организовали закуску, и я справил с ними их новоселье. Я даже немного потанцевал с ними. На следующий день я встретился со старшиной милиции и снял у него двухкомнатную квартиру. Моя жилищная проблема временно была решена.
Хирургическое отделение госпиталя, на базе которого я буду работать, занимает весь второй этаж кирпичного двухэтажного здания. В нём отмечается явный недостаток палат, отчего больные здесь часто размещаются в коридоре. С начальником отделения я быстро договорился о том, что в операционном блоке мне будет выделена небольшая комната для размещения нашего анестезиологического хозяйства. Одна из палат в отделении на две койки будет оборудована как реанимационная палата для тяжёлых больных. Вести больных в ней буду я. Меня уговорили также быть дежурным хирургом на дому. Подстраховывать меня при этом будет кто-то из хирургов. Я также буду постоянно дежурить на дому как анестезиолог. Служба крови в госпитале будет находиться в моём ведении. Таков предварительный круг моих обязанностей в госпитале.
Начальник хирургического отделения подполковник Астраханцев Леонид Иванович, который старше меня года на три, человек очень общительный, весёлый, с чувством юмора. Мне он напоминает большого шаловливого ребёнка. Очень редко его можно видеть хмурым, злым. Он родом из Минска, дитя войны, окончил Военно-медицинский факультет, а затем курсы усовершенствования медицинского состава. Его помощники, старший ординатор майор Иванов и ординатор капитан Бойко, также окончили курсы усовершенствования медицинского состава. Хирурги добросовестно исполняют свои повседневные обязанности, оперируют тогда, когда Господь Бог подкинет им что-либо. Своей инициативы по повышению оперативной активности в отделении они особо не проявляют. Они могут брать до 10% лечащихся в отделении больных из гражданского населения для плановых операций с целью совершенствования своих хирургических навыков, но делать этого не спешат.
Особо хочу рассказать здесь о работающем в отделении вольнонаёмном хирурге Мартьянове. Он также дежурит на дому как хирург, а в остальном работает в отделении набегами. Дело в том, что он ещё принимает хирургических больных в гражданской поликлинике и преподаёт хирургию в медучилище. Когда он успевает всё это делать, одному Богу известно. На вид это мужчина лет пятидесяти, замученный, прокуренный и, по-видимому, пропитый. Он разведён, но оказывает материальную помощь своим детям, особенно дочери, которая учится в институте. Во время войны, будучи фельдшером, он находился в партизанском отряде. В 1943 году, когда немцы в лесу окружили их партизанское соединение, он чудом остался в живых, спрятавшись в болоте.
На его примере видно, до чего нынче доведены наши медработники, вынужденные заниматься совместительством, чтобы обеспечить себе какое-то материальное благополучие.
Что касается медсестёр хирургического отделения, то это в основном женщины среднего возраста, прочно закрепившиеся в отделении и чувствующие себя здесь, как дома. Слабохарактерного майора Шляпова они чуть ли не пинали ногами.
Моя единственная медсестра-анестезистка Воронцова также относится к их компании. Ей лет 35, она разведена, имеет сына 10 лет. В доверительной беседе со мной она пожаловалась мне на то, что ей очень одиноко в этой жизни. Каждую ночь она ложится в холодную постель, а её подушка пропитана слезами. Да и сына ей одной поднимать очень трудно.
В хирургическом отделении есть двое ветеранов войны — это операционная медсестра Мария и сестра-хозяйка Нина. Свою жизнь после войны они прожили в одиночестве в общежитии.
Они говорят, что их женихи погибли на войне. Своего маленького женского счастья они так и не испытали. Горько смотреть на этих тружениц, которые, будучи молодыми девчонками, на фронте спасали солдат, а затем всю свою жизнь, как каторжные, выхаживали их.
Свободное копирование
