Вот уже в течение полугода я преподаю в Борзинском медицинском училище хирургию. Об этом попросил меня начальник госпиталя. Преподавание там считается в госпитале своего рода поощрением, ведь за это платят какие-то деньги. Правда, чтобы заработать в медучилище хорошую сумму, нужно трудиться там круглосуточно. Преподают в нём, как правило, совместители — это в основном врачи районной больницы. Тамошние хирурги относятся к занятиям со студентами спустя рукава, им попросту некогда заниматься этим, поэтому руководство медучилища решило заменить их военными врачами. Преподавать я люблю, это у меня получается. Я считаю, что истинное моё призвание — преподавание, а не врачевание. Моим слушателям нравятся мои лекции и практические занятия. Правда, на всё это не хватает времени. Огорчает также и то, что к студентам в госпитале почему-то относятся плохо, всем они здесь мешают. Медсёстры отовсюду гонят их. А ведь сами они недавно заканчивали это училище. Примерно такое же отношение к студентам и в районной больнице. В результате всего этого студенты заканчивают медучилище в основном теоретически, по-настоящему практически осваивать свою специальность они начинают только на своём рабочем месте.
Как я узнал, такое ж положение с преподаванием существует и в Читинском медицинском институте. И там преподавательский состав в основном состоит из совместителей, которым трудно дать хорошие знания студентам.
К переливанию крови я всегда относился очень серьёзно. При проведении этой операции я всегда строго выполнял все требования существующей инструкции. И всё же недавно ввиду стечения обстоятельств я допустил при этом большую оплошность.
Меня вызвали в районную больницу к больному, который получил тупую травму живота. Находился он в очень тяжёлом состоянии, у него налицо имелись симптомы внутреннего кровотечения. Его уже поместили в операционную, где начальник хирургического отделения Ремезов переливал ему второй флакон крови. Он сказал мне, что у больного вторая группа крови. В истории его болезни я обнаружил анализ крови из лаборатории, подтверждающий это. Учитывая тяжесть состояния больного, я быстро ввёл его в наркоз и без никаких сомнений продолжил ему переливание крови второй группы. К концу операции всего было перелито 2,5 литра крови. На операции у больного были обнаружены разрыв селезёнки, которая была удалена, и глубокая трещина печени. В удовлетворительном состоянии он был помещён в палату. В последующие два дня ему дважды переливали по пол-литра крови.
Вскоре выявилось, что у больного развилась острая почечная недостаточность, которую объяснили тем, что он длительное время находился в состоянии шока (шоковая почка). Его отправили в областную больницу на искусственную почку. Оттуда сразу же позвонили в больницу и сообщили о том, что у больного неправильно определена группа крови. У него оказалась не вторая, а четвёртая группа крови.
Заведующий хирургического отделения Ремезов срочно вызвал меня в больницу и сообщил мне эту шокирующую новость. Мы оба понимали всю серьёзность нашего промаха. Больному с четвёртой группой крови можно переливать кровь любой другой группы, в том числе и второй, однако в небольшом количестве (не свыше пол-литра). В данном случае обескровленному больному было перелито свыше 3-х литров крови второй группы. Перелитая кровь вызвала свёртывание крови больного (обратная агглютинация), что привело к острой почечной недостаточности. Обычно при конфликтах с кровью бывает наоборот: кровь больного свёртывает перелитую кровь. Ремезов признался мне, что он не определял группу крови больного, а поверил лабораторному анализу. Я, в свою очередь, поверил тому же анализу и Ремезову. А ведь в написанных нами протоколах переливания крови дословно сказано, что переливали мы больному кровь "после определения групп крови донора и больного". Настала пора нам с Ремезовым спасать себя. Мы решили твёрдо стоять на своём и до конца утверждать, что группу крови мы определяли. А ошибка и у нас, и у лаборанта произошла по той причине, что у больного, ввиду его индивидуальных особенностей, правильно определить группу крови было трудно. Такое иногда встречается в гематологии.
В областной больнице то ли поверили нам, то ли решили пощадить нас. Они не стали драматизировать этот случай. Облздравотдел по этому поводу издал приказ, в котором врачей области призывали к повышенному вниманию при определении группы крови. Наказан при этом никто не был. Больной же, к сожалению, умер.
Этот случай явился для меня большим уроком. Я решил впредь, имея дело с кровью, никогда никому не верить, а верить только собственным глазам. Никакая торопливость не оправдывает допускаемых при этом ошибок и не спасает потом от ответственности за их последствия.
Свободное копирование
