V.
... Да, прошло сорок лет со времени моего возвращения из-за границы ...
Как много пережито! Целая вереница людей проносится перед глазами... одни, верные себе и твердые, честно прожили всю жизнь; другие менялись; одни работали над собой и совершенствовались; другие мельчали, тускли, блеск их пропадал. Проносятся дети, юноши, молодые и старые, без шума, со взглядом добрым, чистым или грустным. Проносятся родные, друзья, знакомые; несутся с ними воспоминания о них...
Так, в деревне, за двойными рамами, окруженный тем, что мне дорого, сидя в старинных вольтеровских креслах и глядя в сад, теряющий жизнь, на осыпающиеся листья, я люблю беседовать со всеми вами, мои милые исчезнувшие, но незабытые друзья.
Всех чаще представляются мне отец и брат Владимир, они почти говорят со мною, но в их взоре что-то неземное...
...Как они были хороши на земле. Если взвесить все, вспомнить тогдашние условия моей жизни -- тогда только можно вполне понять, сколько проявил отец мой душевного мужества и доброты относительно женитьбы моей на Ольге. Его положение, светские связи -- и Ольга, беглая, крепостная, законная жена его сына... Надо помнить, что тогда еще были крепостные, и, принимая к себе в семейство мою Ольгу, отец как бы брал на себя ответственность за укрывательство беглой, но он всем пренебрег, искренно обняв ее как дочь свою, и детей моих как своих родных внучат. Как искренно, как горячо и как добро брат Владимир содействовал нашему сближению с отцом. Никогда у отца не было тени попрека или холодного взгляда на Ольгу -- он играл с внучатами и искренно полюбил их мать.
Как счастлив я, что с такою любовью, грустью и теплотою вспоминаю дорогих моему сердцу отца и брата. Глубоко сожалею, сожалею до боли сердца, что не был ни у того, ни у другого при их кончине, и с особенной болью вспоминаю кончину брата, на чужой стороне, вдали от всех нас.
Свободное копирование
