20/7 августа 1860, Париж.
Любезный друг Папенька. Теперь мы готовы к выезду. Все лето мы работали с Ольгой и учились. Погода была отвратительная, про зиму говорить нечего. У нас здесь с начала весны до настоящего дня каждый день без солнца и льет то мелкий осенний дождь, облегая все небо серою тучею, то пронесется гроза, и вот, кажется, за нею явится солнце, но ничуть не бывало -- опять все тот же мелкий, холодный, осенний дождь. Лета мы не видали. Я купался всего три раза, больше не было возможности, Ольга купалась один раз; и все мы болели. Юрочка лежал в постели, у Лены был круп; и я из Нормандии по выздоровлении деток бежал. Здесь, в Париже, погода также дурная; фрукты, которые здесь так хороши, водянисты; виноград кисел, а, следовательно, и вино будет дорого; хлеб уже вздорожал, говядина почти недоступна. Вот еще побудительная причина не оставаться здесь на зиму. Итак, прошу еще раз поторопиться высылкою денег, чтобы мы могли выехать возможно скорее; и еще раз прошу написать подробно, где свидимся и куда мы поедем на жительство.
Здесь чрезвычайно хорош корм скота, я сделал запас различных семян для деревни, которые хочу испробовать и, надеюсь, с успехом. Одни для обмена на посев озимый, хотя это рискованно, боюсь, чтобы не было поздно; но делать нечего. Земля нужна пшеничная или овсяная; и на первый раз, так как посев поздний, надо выбрать кусок земли близ жилья, в затишье, для защиты от непогоды.
Прощай, любезный друг, будь здоров. Да хранить тебя Господь, Ольга и я тебя целуем от всей души.
Твой сын Лев
Свободное копирование
