"Воробьево, 2 августа <1887 года>
Друг Людя. Очень ты обрадовала меня подробностями своего письма. Такого длинного ты мне еще никогда не писала. Только, по бестолковости "Русской мысли", оно ушло в Смоленск. Теперь я и не знаю, куда тебе писать, в Подол или в Петербург",
"Воробьево, 7 декабря <1887 года>
В Москве от Коли письма не было, но в Смоленске получил два, одно из Курска, другое из Харькова.
Остроумов нашел меня в очень дурном положении, в особенности нервную систему, и кишечник. Между прочим, послал к Беляеву, специалисту носа и т. д., и тот нашел у меня полип. Назначил операцию на другой день, ибо я был в приемный день, когда резать некогда. Беляев назначил мне приехать к нему через два месяца. Полип, конечно, не бог весть какая опасная болезнь, но в мои годы он уже вовсе не полезен и вредит голове и легким.
А затем писать не знаю что. Все перезабуду".
"Воробьево, 10 декабря <1887 года>
Совсем у меня испортилась память, и ничего я не могу припомнить сразу.
Здоровье мое плохо; ушло пудами, а входит золотниками. Зато уж и сплю часов по четырнадцати. Право".
Свободное копирование
