авторів

1073
 

події

149591
Реєстрація Забули пароль?

От автора

01.01.1920
Красноярск, Красноярский край, Россия

От автора

 

Моя книга представляет собою «человеческий документ» — и только! Никаких притязаний на научность я в своей книге не предъявляю, отлично понимая всю трудность такой задачи для человека, обладавшего во время своего путешествия единственным научным прибором — винтовкой.

«Люди, боги, звери» — субъективное описание переживаний и общих наблюдений во время принужденного путешествия-бегства через всю Центральную Азию в период оживающего политического самосознания огромного материка.

Путевые записки свои я вел в очень краткой форме, не упоминая о времени и проходимых пространствах, потому что я и мои спутники, мы знали только два времени года — морозы и тепло, а пространства для нас не существовали, равно как и трудности переходов, потому что мы шли не для научных исследований и не для удовольствия, а спасали свою жизнь.

Проходимые местности я называю так, как слышал от туземцев, которые часто одно и то же место называли разными именами, в зависимости от своего племенного происхождения.

Вот те причины, которые обусловливают некоторые неточности хронологии и географии. Работая над книгой в Америке, я не располагал даже своими скромными заметками, писал книгу почти по памяти, так как записки свои, оставленные в фирме Швецовых, в Урге, у г-жи Бараэр, я получил в Нью-Йорке позднее, перед самым отъездом в Польшу. Оставил же я их в Монголии, опасаясь, что китайские власти на основании этих заметок могут меня арестовать, как поступали они со всеми приезжающими из Монголии, ведшей тогда войну с Пекином. В моем распоряжении была лишь записная книжка с фамилиями и именами тех лиц, с которыми я намеревался поддерживать связь, не зная тогда еще, что судьба забросит меня в Нью-Йорк и Вашингтон. Что касается географии Монголии, то, придя в Улясутай из Коко-Нора, я располагал картой, изданной Коростовцом и Котвичем, и обстоятельными сведениями об этой стране, посетив ее еще ранее и приготовляясь при правительстве Колчака к экспедиции в эту область Азии. Что касается провинций Кансу и Коко-Нор, я был беспомощен, так как мог поступить лишь двояким образом: или называть удержавшиеся в памяти названия упомянутых пунктов, или искусственно, взявши литературу о Тибете, «делать» географию. Первый способ не привел меня к желательному результату, так как большинство местностей носило китайские, ордоские, халха-ские, тибетские названия, а таковых я на картах найти не мог. Второй способ я отбросил, понимая, что могу сделать много ошибок, приняв одновременно на себя ответственность за «научность» моего изложения. Кроме того, я лишил бы мою книгу характера «человеческого документа».

Ввиду этого в малоисследованной части моего путешествия — Кансу и Коко-Норе — я ограничился лишь описанием событий и личных впечатлений; в части, более известной и мною лично подробно исследованной, я касался некоторых научных вопросов. Это было тем более справедливо, что мой переход от Малой Гоби до верховий Желтой реки был отчаянным предприятием, едва не стоившим мне и моей группе жизни, трагической эпопеей, в течение которой я потерял шестерых испытанных и верных друзей.

Таково происхождение и характер моей книги.

Совершенно неожиданно для меня ей суждено было получить еще иную, вовсе для автора нежелательную окраску — документа политического. Часть европейской критики усмотрела в ней элементы антибольшевистской пропаганды. Это совершенно ошибочное мнение, и я как автор вовсе этой цели не преследовал. Однако книгу мою стали цитировать далее в некоторых парламентах, а это вызвало борьбу со мною со стороны Советов.

Во главе борьбы стали певцы советского рая г. Свен-Гедин и г. Монтандон, явившийся в Париже на диспут со мною в сопровождении коммунистов, среди которых находились корреспонденты советских газет.

Г. Свен-Гедин мечет на меня громы и молнии, хочу думать, по зависти, что беженец видел и слышал то, что ускользнуло от внимания ученого путешественника. Имею много оснований полагать, что за плечами г. Свен-Гедина стоят опытные советские агитаторы, для которых моя книга, как говорится, «не в коня корм», но я не хочу распространяться об этом во имя того уважения, какое я всегда питал к этому выдающемуся путешественнику.

В заключение могу сказать только одно: на все обвинения г. Свен-Гедина имею опровергающие его уверения документы и полагаю, что г. Свен-Гедин прекратит в конце концов свою кампанию, недостойную его и до невероятия нелепую.

Ф. А. Оссендовский Варшава, январь 1925 г.

Дата публікації 09.05.2021 в 17:09

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: