8 ноября
Придя в Консерваторию, первым долгом заявил всем, кому можно, что мне колоссально нужен господин Трескин, так что, едва он пришёл, как сейчас же принялся меня разыскивать. Переговорили и отложили Вильну на январь.
С Черепниным и Шкляревской проигрывали Концерт Листа и выясняли всякие подробности. Черепнин очень волновался и даже обрушился на меня, когда я воспротивился его предложению дирижировать одно место то на 2, то на 4, меняя взмах каждые четыре такта.
После занятий я не сразу пошёл домой. Была панихида по Рубинштейну, а после неё репетиция третьего подфортепианного спектакля с отрывками «Фауста» и «Онегина». Вернулся домой, играл для Москвы, обедал и пошёл на ученический вечер вместе с Кокочкой Штембер, зашедшим за мной. Вечера этого года ещё не раскачались: плохо посещаются, имеют короткую программу и тоскливый характер. Если бы не Кокочка, то подохнуть... Я очень обрадовался, когда к концу антракта явилась Шурик Бушен с важно заложенными в карманы руками. Мы просидели остальную часть вечера и не скучали. Она уже прочла «Игрока» и тоже в восторге. Теперь его читает Голубовская. На вечере очень недурно играла Скарлатти, ученица Есиповой, и милая барышня Линтварёва.
Я напишу мою автобиографию. Называться она будет: «Моя жизнь (с подробностями)».
Свободное копирование
